Шрифт:
Скромный улов включал в себя: два тележных колеса (возможно, от боевых колесниц), три пустых пифоса из-под вина, ржавый меч, чья-то рука из дерева — как видно, искусный протез и полный комплект довольно приличных медных доспехов, которые море не успело как следует испортить. Возможно, доспехи попали в воду сравнительно недавно. А вот как они туда попали, с героем или порознь, оставалось неясным.
Именно за эти боевые причиндалы рыбак очень рассчитывал выручить приличную сумму в городе, продав доспехи знакомому оружейному мастеру.
Какой-никакой, а улов.
«Если и сейчас рыбы не будет, — мрачно подумал горемыка, травя крепкую сеть, — придется немного побраконьерничать».
Заранее предвидя неудачную рыбалку, Диктис притащил на берег длинный деревянный дрын, которым он собирался глушить глупую (или не в меру ушлую) рыбу. По греческим законам это было строжайше запрещено. Но ничего не поделаешь, ведь жрать что-то надо?
Подождав для приличия несколько минут, рыбак потянул невод обратно на берег. Ох, и тяжела же была сеть, ох, и тяжела.
Диктис приободрился.
Неужели Посейдон наконец-то проявил свою благосклонность, послав несчастному огромный улов?
Однако радужные ожидания не оправдались.
Вместо огромного улова Диктис выволок на берег большой деревянный ящик, принятый им с перепугу за гроб.
— Мать моя Гея! — визгливо заорал рыбак, но, приглядевшись, с облегчением понял, что ошибся, различив греческую надпись «портокали», что означало «апельсины».
— Ням-ням, — радостно произнес рыбак, глотая слюнки, ибо апельсины в Греции были невиданным деликатесом.
Вот так удача.
Стянув с ящика сеть, Диктис придирчиво изучил блуждающую по морю тару.
— Из Эфиопии! — довольно констатировал он, заметив на торце знаменитую торговую марку черного континента — улыбающуюся рожу царя эфиопов Мавра.
— Ну-с… поглядим, что внутри.
И, плотоядно облизываясь, рыбак выхватил из-за пояса нож, подковырнув им массивную крышку.
Крышка на удивление легко поддалась, и из недр ящика на оробевшего грека уставились два осмысленных взгляда. Один с испугом, второй с явной угрозой. Нет-нет, апельсины не могли вот так пялиться на открывшего ящик человека, ну никак не могли.
— Ой-ой-ой!.. — вскрикнула не на шутку испугавшаяся Даная.
И надо сказать, было чего пугаться. Бородатый полуголый головорез с ножом не внушал никакой симпатии и уж тем более доверия.
— Не бойся, мать, я защищу тебя от гнусного насильника! — гулко проревел из глубин ящика Персей, с голыми руками бросаясь на злодея.
— Ай-яй-яй!.. — истошно завопил Диктис, бросаясь наутек.
— Стой, порочный разрушитель греческой морали! — кричал вслед улепетывающему рыбаку выскочивший из ящика герой. — Я научу тебя хорошим манерам!
Подобрав так удачно валяющийся на берегу дрын, Персей с залихватским «е-э-эх!» огрел беглеца по всклокоченной макушке.
— Нет-нет, не бейте меня!
— Это еще почему? — возмущенный до глубины души, вскричал герой.
— Я не насильник, я рыбак!
— Ты врешь, презренный совратитель старых дев!
— Нет-нет, я действительно рыбак, вон мой невод.
— Так вот каким образом ты отлавливаешь невинных жертв!
— Я рыбак! — дико голосил уворачивающийся от длинной палки Диктис — Я брат царя Полидекта!
— Твой брат — царь?! — безмерно удивился Персии.
— Да-да, царь Полидект! — быстро повторил запыхавшийся рыбак.
— Но почему тогда ты влачишь столь жалкое существование?
— Мой брат давно изгнал меня из дворца, ведь я старше его и престол Серифа по праву принадлежит мне.
— А вот это уже похоже на правду! — серьезно кивнул герой, опуская дрын. — Сворачивай сеть и веди нас к своему младшему братцу.
— Но…
Персей снова поудобней перехватил деревянную палку.
— Хорошо-хорошо, уже иду…
Так изгнанники попали во дворец правителя Серифа.
С самой первой встречи царь Полидект сильно не понравился Персею.
Иначе как пакостной рожей этого проходимца не назовешь. Но слуги народа (и не только греческого) все такие. Дорвавшиеся к власти индивиды, как правило, впоследствии оказываются низкими личностями. Авантюристы, воры, убийцы, извращенцы — вот лишь малый список тех, кто правит народами и вершит великую историю.