– Панораму! Панораму давай! А теперь аборигенов, аборигенов наплывами!

Из корзин тут и там выглядывали изумлённые синие лица – кожа у местных жителей была густо-индиговой. «Рыба» потихоньку снижалась, причём прямиком на один из «домов». Когда от ветки, на которой он висел, до днища вагончика остались считаные метры, живущий в корзине абориген стал проявлять признаки беспокойства.

– Эй! Возьмите левее, что ли, – прокричал он. Но его не услышали.

– Привет! Привет! – верещала какая-то красотка в красном, ослепительно улыбаясь и изо всех сил махая руками.

– Левее! Левее возьмите! – надрывался бедняга, судорожно пытаясь выбраться наружу – его набедренная повязка зацепилась за один из прутьев внутри.

Тут, наконец, днище вагончика задело бок изрядно обветшавшей корзины, послышался треск – и обитатель плетёного жилища здоровенной лягушкой плюхнулся наземь в облаке сена и сорванных листьев. Набедренная повязка, размотавшись, тихонько колыхалась на ветке.

Дверца вагончика распахнулась, и оттуда, пятясь задом, выскочил человек с большущей трескучей штуковиной на плече. Не обращая ни малейшего внимания на толпу, он резво пробежал спиной вперёд несколько шагов. Деревенские попятились.

Вслед за ним выскочила тощая рыжая девица, сжимавшая в руке что-то вроде чёрного гриба. Она всё время держала его так, как будто собиралась откусить кусочек, но вместо этого непрерывно тараторила:

– Итак, уважаемые телезрители, мы с вами сейчас находимся в типичной деревушке типичных аборигенов, и сейчас я, ведущая Дрита, буду брать у них интервью. Надеюсь, в ходе его меня не пригласят на банкет, где я же и буду главным блюдом, ха-ха, шутка, конечно же. Итак, мой первый вопрос к первому участнику нашего маленького шоу: представьтесь, пожалуйста! Как вас зовут? – И она сунула чёрный гриб под нос какому-то пареньку, очумевшему от такого поворота событий. Тот, ничего не соображая, укусил «гриб» за шляпку и тут же скривился, с отвращением выплёвывая поролон.

– Не порть мне технику, урод! – злобно взвизгнула рыжая и огрела несчастного «грибом» по макушке.

В глубине вагончика что-то громко лязгнуло и зашипело. В окошко высунулась голова с выпученными глазами и заорала:

– Ты с ума сошла! Дура! На мне же наушники!

– Камера – стоп! Стоп, камера! – Маленький, но очень энергичный толстячок, размахивая руками, колобком выкатился из дверцы и кругами забегал вокруг рыжей. – Всё переснять! Всё буквально! Дубль! Панораму, ребятушки, дайте мне панораму этого корзиниума! И свет! Свет-свет-свет! Софиты здесь, софиты там! Быстренько, мальчики-девочки! Шевелите булками!

– Во, блин! – уважительно прошептал зеленовласый и, высунувшись из высокой травы, осторожно поманил пальцем укусившего микрофон: – Эй, уважаемый! Можно тебя на минутку?

Юный абориген вздрогнул от неожиданности и подошёл поближе, во все глаза рассматривая незнакомца.

– Ты ещё кто такой?! – с изумлением спросил он.

– Эй, парень, ты украл мой вопрос! – рассмеялся зеленовласый.

– Ничего я не крал! – возмущённо откликнулся абориген. Манера незнакомца разговаривать окончательно сбила его с толку.

– Ладно, ладно, – примирительно сказал тот. – Я – Куки из племени куки, а ты?

– Хлюпик, – мрачно представился абориген; видно было, что именем своим он не слишком гордится. – Из племени смоукеров, – добавил он, подумав.

– Значит, вы – смоукеры. Никогда о таких не слышал. А что вообще тут есть поблизости?

– Как что? – удивился Хлюпик. – Вон там – река… А вон там – болото.

– Какая река? В смысле, как называется?

– Так и называется: река.

Куки и Хлюпик в затруднении замолчали и уставились друг на друга.

– Ладно, попробуем ещё раз, – сказал, зеленовласый. – Какие-нибудь географические названия ты знаешь?

– Конечно, знаю!

– Ну и..?

– Вавилон! – гордо сказал Хлюпик.

– Очень хорошо, Вавилон. А ещё?

Хлюпик опять недоуменно замолчал.

– То есть ты знаешь, что есть Вавилон; и ещё есть Великий Лес. И… это всё?

– Э-э… Ну да!

Куки устало закрыл глаза и плюхнулся на траву.

– Кажется, я забрёл в самую что ни на есть глухоманскую глухомань, – пробормотал он.

В Хлюпике проснулся патриотизм.

– Ну, не такая уж здесь и глухомань. У нас в деревне, например, даже приёмник есть… И патефон…

– Вот оно что, приёмник… – протянул, ухмыляясь, Куки. – И он, наверное, даже работает?

– Ну-у… Иногда.

– Ох… Так я и думал. Ты ведь, наверное, э-э, не взрослый? Обряд посвящения ещё не прошёл, наверное?

– Это ты о выпускном экзамене?

Куки поперхнулся.

– Так у вас здесь есть школа?!

– Ну, есть. В ней вот и учился… учусь. – Хлюпик насупился. – А ты сам кто? Кочевник?