— Хватит!

Диркен льстило, что Аритон так много разузнал о ней, но она решила ни в коем случае этого не показывать. Обломив левой рукой заусеницу на переборке, капитан принялась ковырять ею в зубах.

— Скоро твое любопытство кончится. Мертвым нет дела до чужих грехов, — сказала она, жуя щепку. — Я вдоволь наслушалась твоего пения. Пусть теперь рыбы обгладывают твои певучие кости.

— Кости вряд ли умеют петь, — спокойно возразил Аритон. — Ты всегда успеешь накормить мною рыб. Но прежде я хочу тебе кое-что показать. Выбирай любой порт на берегах Эльтаирского залива или вообще любое место на континенте, куда бы ты хотела приплыть, и с помощью забытого у вас искусства дальнего мореплавания я приведу туда твой корабль.

— Колдовство! — встрепенулась Диркен, выплюнув изжеванную щепку.

— Нет, знания, — возразил ей Аритон. — Представь, что ты сможешь плавать, не боясь потерять из виду берег. Ты оставишь далеко позади и сторожевые корабли властей, и торговые суда, которым страшно оказаться в открытом море. А ты поплывешь, куда пожелаешь, причем самым коротким путем. Тебе уже не придется тратить дни и недели, огибая берег.

— Я в этом не уверена, — бросила Диркен, готовая вновь приставить к его горлу саблю.

— До сих пор ты полагалась на удачу. Но удача бывает капризной — вспорхнет и улетит. Я предлагаю тебе то, что никогда тебя не подведет, — знания. Ты противишься им из упрямства, как из упрямства не желаешь учиться грамоте. Прими мое предложение, не упирайся — и никакое контрабандное судно не сможет тягаться с «Черным драконом».

— Капитан, послушай этого человека, — робко обратился к ней рулевой. — Убить его никогда не поздно. Но если он не врет, мы все станем богатыми.

— Кем бы он там ни был, но управлять кораблем он умеет, — добавил первый помощник.

— Что, заскулили, щенята? — огрызнулась Диркен. — Забыли, что он лжец и чародей, и готовы просить за него?

Никто из матросов не осмелился встретиться с ней глазами. Капитану не пристало советоваться с командой. Диркен умолкла, оставляя последнее слово за собой. Матросы на реях все это время с любопытством слушали разговор внизу и совсем забыли, что по их неподвижным теням капитан сразу поймет, что они бездельничают. Так и случилось. Диркен задала им взбучку, потом спросила Аритона:

— Если ты говоришь правду и дальнее мореплавание — не колдовство, значит, этому может научиться каждый?

— Кто угодно, у кого есть глаза, уши и руки, — заверил ее Аритон. — Кстати, мои руки могут остаться связанными. Я объясню, как пользоваться инструментами, и ты сама будешь прокладывать курс.

— Твои руки останутся связанными. И ноги тоже.

Довольная одержанной победой, Диркен послала матроса за веревкой.

— А из гаваней я выбираю Фэрси. Сделай так, чтобы корабль приплыл туда. Обманешь — твоей дохлятиной будут кормиться крабы.

Разогнав матросов по местам, Диркен развязала мешок Аритона и с изумлением стала извлекать оттуда непонятные блестящие предметы и старинные карты. Она не знала, сколько времени прошло. Когда от голода ей свело живот, Диркен догадалась, что сегодня еще не проглотила ни кусочка. Она кликнула юнгу и тут же вспомнила про жирного индюка с кляпом во рту, томящегося у нее в каюте. Если только этот мешок с салом не задохнулся, его можно будет развязать и выпустить.

Юнга не появлялся. Диркен нехотя оторвалась от карт и инструментов и спустилась к себе.

В каюте было темно и подозрительно тихо. Диркен выругалась. Когда ее глаза привыкли к полумраку, она выругалась вторично. Юнга беззвучно спал на ее койке. Тесак, позаимствованный у кока, вывалился из его пальцев. Лезвие отражало синеву небес, видневшихся в маленьком иллюминаторе. Тесак лежал почти рядом с сапогами пленника.

Увы, Дакару было не до борьбы за свободу. Его лицо позеленело, а волосы от пота стали курчавыми. Диркен удивило, что он как-то ухитрился вытолкнуть кляп. Нагнувшись за тесаком, она оглядела пол каюты, но не увидела даже маленького кусочка тряпки. Неужели толстяк сжевал и проглотил кляп?

Так оно и было. Теперь живот пророка крутило вдвое сильнее: от морской болезни и от съеденной грязной тряпки.

— Где Аритон? — простонал Дакар.

— Привязан к бизани, и хорошенько привязан, если желаешь знать.

Немного подумав, Диркен убрала саблю в ножны. Чтобы перерезать веревки, хватит и тесака.

— Там он и останется, пока корабль не придет в обещанную им гавань.

Безумный Пророк кряхтел и растирал затекшие руки.

— Сколько твоих матросов он уложил, прежде чем вы сумели его связать?

Диркен возилась с веревками на ногах Дакара. Услышав вопрос, она сердито вскинула голову.

— Ни одного, — раздраженно ответила капитан. — Представь себе, сдался без сопротивления.

— Ах, госпожа, — горестно вздохнул Дакар. — Ты его совсем не знаешь. Сама не заметишь, как он заставит тебя думать в нужном ему направлении. Говорю тебе об этом не понаслышке. Значит, он никого не убил? А зачем ему убивать, если ты теперь пляшешь под его дудку?

Диркен встала с колен. Глаза ее гневно сверкали. Рука, сжимавшая тесак, замерла.