— Есть дела поважнее Дакара. К утру я так и так собираюсь покинуть Иниш. Пусть еще понежится в своей стихии.

Появившийся юнга поправил фитили в висячих лампах и бесшумно скрылся за дверью.

Наконец-то Джирет смог как следует рассмотреть своего господина. Аритон и в самом деле ничуть не изменился с того дня, когда они расстались в Страккском лесу. Джирет запомнил его изможденным и осунувшимся (впрочем, тогда так выглядели все уцелевшие бойцы деширских кланов). Нынче принц был воплощением спокойствия и самообладания. Молодой Валерьент разглядывал изысканный наряд менестреля с украшениями из серебра и оникса, шелковую рубашку с манжетами, доходящими почти до самых ладоней принца. Тогда они были покрыты мозолями. Сейчас мозоли оставались лишь на подушечках пальцев — неизбежные спутники музыканта. Джирет снова вспомнил про подаренный Аритону ножик. Интересно, на что бы он сгодился в теперешней жизни принца? Для лиранты ножик был бесполезен. Да и едва ли принц сохранил этот подарок.

Трудно было поверить, что когда-то этот худощавый человек, словно рожденный для музыки и песен, силой магии безжалостно расправлялся с итарранской армией, спасая деширские кланы от полного истребления.

Граф Валерьентский сел напротив, в своей простой куртке из некрашеной кожи. Нелепая в городе, в лесу такая одежда позволяла бойцу ничем себя не выдать. Даже тесемки были подобраны так, чтобы случайно не сверкнуть на солнце и не зашелестеть от ветра. Орехово-карие, с крапинками, глаза Джирета безотрывно глядели на принца, а по возмужавшим плечам вились локоны рыжих волос. Такие же волосы были у его покойной матери.

Диркен не стала садиться. Она уперлась спиной в выступ переборки и сжалась, словно кошка, которой не удавалось целиком спрятаться от дождевых капель. Ей было не по себе от этой встречи и начавшегося разговора. Сдерживая закипавшую внутри злобу, Диркен слушала слова Джирета, переносившие Аритона туда, куда ему отчаянно не хотелось попадать снова.

— Ваше высочество, Лизаэр собирает силы, чтобы двинуться на вас войной. Он ни на один день не прекращает своих приготовлений. Вопреки всем стараниям Каола, вести о джелотских событиях достигли Итарры.

— Молву не остановишь,-сдержанно ответил Аритон. В свете масляных ламп его зеленые глаза казались почти черными. Самообладание давалось ему все труднее.

— Скажи мне, Джирет, какой ценой вы купили эти несколько месяцев неведения? Сколько людей погибло?

Джирет понял: принц спрашивал не о погибших бойцах кланов.

Молодому Валерьенту стало тяжело выдерживать устремленный на него взгляд, но он был настоящим сыном своего отца и не дрогнул.

— Об этом надо спрашивать Каола. Когда я отправлялся вас искать, на севере еще не знали о Джелоте. Сейчас разговор не об отдельных погибших. Армия Лизаэра угрожает гибелью моим соплеменникам и вашим подданным. Я хочу знать, можем ли мы рассчитывать на вашу помощь. Тогда будет ясно, скольким из нас удастся выжить.

Джирет умолк, стиснув под столом тяжелые кулаки. Чувства, бушевавшие внутри, не прорвались наружу.

— Сначала я хотел бы до конца выслушать твой рассказ, — тихо проговорил Аритон, угадавший состояние юноши. — Ты проделал долгий путь и вполне заслужил мое полное внимание. Прошу тебя, говори все, о чем собирался сказать.

Джирет проглотил слюну, затем с деланой небрежностью пожал плечами.

— Клянусь памятью своего отца: я так и знал, что вам не понравятся мои новости. Увы, у меня нет других. Госпожа Манолла шлет вам свое предостережение. В Авеноре усиленно муштруют солдат, обучая их всем видам боя. Это основная сила Лизаэра, которую можно быстро увеличить за счет наемников. Каол прикинул, что города Ратана сумеют выставить против вас тридцать пять тысяч солдат.

Аритон побледнел и наконец-то дал выход накопившейся ярости.

— Так слушай же, граф Джирет. Говорю тебе здесь и сейчас, и других слов по этому поводу ты от меня не услышишь. Когда начнется война, я не хочу, чтобы ратанские кланы выступили на моей стороне. Не знаю, удастся ли вообще избежать кровопролития. Если нет, на земле Ратана все равно не должно пролиться ни капли крови.

— Значит, пусть невинных людей убивают где угодно, только не в твоем королевстве? — не удержавшись, вмешалась Диркен. — Эт милосердный, у тебя что, мозги отшибло? Такая громадная армия и без сражений пожрет все вокруг себя. Тридцать пять тысяч!

Аритон даже не обернулся.

— Никакая армия не может маршировать по морю. Но даже если она погрузится на корабли, сумеет ли вражеский флот догнать меня, попав в завесу теней? Поддержка Лизаэра зависит от городских гильдий. Долго ли они согласятся понапрасну тратить деньги на поимку беглеца, который исчезает, когда ему вздумается? Если я сумею все надлежащим образом устроить, войны вообще не будет.

— Это правда. Скрыться ты можешь, хотя и не без трудностей, — согласилась капитан. — Но не век же тебе прятаться по океанам. Или ты думаешь, что «Черный дракон» будет плавать под королевским флагом Ратана и возить тебе провиант?

— Не угадала, — быстро возразил Аритон. — Я не намерен рисковать чужими кораблями. В Мериоре будет временная верфь, где я построю свои. — Он хитровато улыбнулся. — Помощь «Черного дракона» понадобится мне лишь в самом начале, и то для перевозки леса и посланий. И за эту помощь я предлагаю исключительно высокую плату.

Диркен обхватила локти — верный признак того, что она так просто не согласится, если вообще не откажется наотрез. Не дав ей вставить ни слова, Аритон попросил Джирета рассказать все, что тот знает о происходящем в Итарре.