Окна башен городского замка сияли ярче портового маяка. Зазвенели лиранты и бубны уличных певцов. Наступил любимый в Инише праздник — день весеннего равноденствия. Время шумного, неистового веселья и буйства огней.

На палубе «Черного дракона» огней не зажигали. Джирет ходил взад-вперед, словно тигр, запертый в клетку. С наступлением темноты он острее почувствовал, что находится во вражеском стане. Праздничная суматоха не приуменьшила опасности, просто никто не догадывался, что совсем рядом может находиться проникший в город «варвар».

Нарочито громко хохотали портовые девицы. Им вторили хриплые мужские голоса. Взрывы хохота доносились и из балагана, где давали кукольное представление. Кое-кто из гребцов уже порядком нагрузился. Лодки сталкивались бортами, весла сдирали краску и мяли медную обшивку, но сейчас это вызывало не ругань, а пьяный смех. Иниш праздновал на суше и на воде.

Джирету вспомнились праздничные весенние костры его детства. Он на мгновение представил, какие торжества могли бы происходить сейчас в Страккском лесу, не будь тогдашней бойни и не получи Аритон проклятия Деш-Тира. Потом, спохватившись, оборвал мысленную картину. Нечего думать о том, чего уже никогда не будет.

Со стороны кормы к «Черному дракону» приблизилась лодка, битком набитая подгулявшими горожанами. Послышался громкий, визгливый смех, замелькали фонари. Гребцы стали колотить по медным пластинам погрузочной линии, требуя откупного.

— Эй, хозяин! Если сам не хочешь веселиться, мы это сделаем вместо тебя. Слышишь? Кинь нам пару-другую монет, а не то мы поднимемся на борт и устроим веселье прямо на твоей палубе.

Джирет отпрянул от перил, сжимая в руке кинжал. Он не решился прогнать даже этих пьяных гуляк. Невзирая на праздник, его вполне могли схватить. Замучить варвара насмерть — чем не потеха?

Люди в лодке продолжали колотить веслами и кричать. Джирет молил Эта только об одном: чтобы остаться в живых и успеть сообщить своему господину о замыслах Лизаэра.

— Что это еще за выводок ийятов? — послышалось из недр корабля.

На палубу вылез грузный кок. В его мясистых руках был зажат суповой котел. Нагнувшись, толстяк угрюмо взглянул вниз. Гуляки поочередно прикладывались к бурдюку с вином и обсуждали, кто полезет первым. Добровольцев не нашлось, тогда они решили бросить жребий.

Джирет помахал коку своим кинжалом. Тем временем внизу двое молодцов, которым достались короткие соломинки, всерьез готовились к поднятию на борт.

— Камнями обвешаны, а еще отступного требуют. Совести у них нет, — вполголоса произнес Джирет.

Кок обернулся к нему и подмигнул.

— Убери свое лезвие, парень. Нам оно не понадобится. Сейчас мы им устроим праздник. У нас не постоялый двор, и наша Диркен гостей не любит.

Подняв котел, кок проворно опрокинул его, вывалив содержимое вниз.

Вначале раздался вскрик, потом вопль. Жирный суп с глухим стуком плюхнулся в лодку. Этот звук мгновенно заглушили отчаянные проклятия. Лодка рванулась прочь. Видимо, кто-то из гуляк сообразил, что обстрел горячим и выразительно пахнущим супом может повториться. Один из молодцов не устоял на ногах и свалился за борт. Он орал и колотил руками по воде, запутавшись в своих нарядах, как в водорослях. Кок с неподдельным интересом наблюдал за происходящим.

— Давай побьемся об заклад, — предложил он Джирету. — Как по-твоему, сколько он еще будет барахтаться, пока догадается скинуть свою дурацкую шляпу?

Джирет молчал. Нервы его были напряжены, будто туго натянутая арбалетная пружина. В это время с горе-пловцом поравнялся грузовой баркас.

— Ну вот, сбил нам все удовольствие, — проворчал кок. С баркаса гуляке кинули веревку и велели крепко держаться.

— Давай поменяем условия. Ставлю пять серебряных монет на то, что этот болван не удержит канат и утопнет по дороге, — предложил кок.

Джирет вновь промолчал. В окружающем гвалте, среди множества голосов, долетавших с палуб кораблей и берега, его чуткое ухо безошибочно уловило знакомый голос.

Впрочем, и кок тоже вовсе не был увлечен наблюдением за незадачливым гулякой.

— Смотри-ка! Шлюпка, которую послала Диркен, возвращается!

Корабельная шлюпка быстро проскользнула мимо освещенного баркаса. Матросы перестали грести, и шлюпка своим ходом плавно подошла к «Черному дракону». Отставив котел, кок сбросил вниз канат. Вскоре матросы вылезли на палубу, ругаясь, что им не спустили веревочный трап. Но даже ворчание не могло скрыть, насколько они довольны.

— Любезная Диркен, достаточно было послать на берег записку, и меня бы разыскали.