– Тогда у тебя весьма хорошие задатки, и ты сама могла бы…

– У меня другие интересы, – заявила Винта.

– Мне показалось, что кто-то наложил на тебя заклятие, – попытался выкрутиться я. – И хотел лишь…

– Как бы то ни было, что есть, то есть. Давай оставим эту тему.

– Как скажешь. Прости.

Она прекрасно понимала, однако, что так просто я этого не оставлю: неизвестная магия всегда опасна.

– Это вовсе не причинит тебе вреда, – продолжила девушка. – Даже наоборот.

Я подождал, но ей больше нечего было сказать. Тогда и я не стал настаивать на дальнейшем обсуждении и устремил взгляд на маяк. Что я мог выведать у нее? Откуда она узнала, что я вернулся в город, что пошел в Закуток смерти?.. Если мы в самом деле доверяем друг другу, ей следовало бы объясниться.

Я оглянулся и посмотрел на нее. Винта улыбалась.

– Ветер переменился, – сказала она, вставая. – Извини, пойду работать.

– Помочь?

– Немного погодя. Я позову, когда ты мне понадобишься.

Я смотрел ей вслед, смутно чувствуя, что и она следит за мной, хотя смотрит в другую сторону. Я понял также, что это ощущение не покидает меня с тех пор, как я поднялся на корабль.

Мы поставили яхту на прикол, убрав с палубы все лишнее, и стали карабкаться по извилистой каменистой дороге к постоялому двору, из трубы которого поднимался дымок. Небо на востоке побледнело, а к тому времени, как мы с аппетитом позавтракали, утренний свет залил мир в полную силу. Мы направились в конюшню, где стояли три покладистые лошади, готовые отвезти нас в имение отца Винты.

Стоял один из тех погожих осенних деньков, что так редко выпадают, когда год близится к концу. Я наконец-то почувствовал себя отдохнувшим. Кроме того, на постоялом дворе подавали кофе – редкость в Амбере вне пределов дворца. Приятно было неторопливо прокатиться по сельской местности, вдыхая осенний воздух, любуясь сверкающей на влажных лугах росой, ощущая легкое дуновение ветерка, слушая крики птиц, улетающих стаями к Солнечным островам…

Мы ехали молча, ничто не нарушало моего идиллического настроения. Печаль и предательство, страдание и насилие надолго остаются в памяти, но все же они бледнеют, выцветают и исчезают, а воспоминания о таких событиях, как эта верховая прогулка, переживают их. Стоит мне закрыть глаза и начать просматривать мысленным взором череду моих дней, как возникает картина: раннее утро, я еду на лошади с Винтой Бейль в краю виноградников к востоку от Амбера, каменные домики, каменные изгороди… Время не властно над этим уголком моего сердца.

Прибыв в Лесной дом, мы предоставили груму заботу о лошадях. Очевидно, он должен был доставить их обратно в город. Дрю отправился к себе домой, а мы с Винтой пошли к огромной усадьбе на вершине холма, откуда открывался великолепный вид на каменистые долины и виноградники на склонах гор. На дороге нас встретила веселым лаем целая свора собак; их лай мы слышали и войдя в дом.

Дерево и кованое железо, серые плитки на полу, высокие потолки с балками и окошками прямо под ними, фамильные портреты, несколько небольших шпалер в гамме розового, коричневого, синего и слоновой кости; коллекция старинного, кое-где покрытого патиной оружия, пятна сажи на сером камне возле камина…

Мы прошли через тронный зал и поднялись по лестнице.

– Можешь устроиться здесь, – предложила Винта, открывая темную дубовую дверь.

Я кивнул, вошел в комнату и огляделся. Просторная, с высокими окнами на юг, с видом на долину. Большинство слуг находилось в городском доме барона.

– В соседней комнате есть ванна, – сообщила мне Винта, указывая на дверь слева.

– Прекрасно, благодарю. Именно то, что нужно.

– Располагайся. – Девушка подошла к окну и взглянула вниз. – Жду тебя на террасе примерно через час, если не возражаешь.

Я подошел к окну и тоже поглядел вниз: просторный тенистый внутренний двор, мощенный плитами – их усыпали желтые, красные и бурые листья; вокруг – по-осеннему голые цветочные клумбы, столы и стулья, а между ними – декоративно расставленные вечнозеленые растения в горшках.

– Отлично.

Винта повернулась ко мне:

– Еще что-нибудь?

– Если в доме есть кофе, я бы не прочь выпить чашечку, когда спущусь.

Она улыбнулась и слегка придвинулась ко мне. Уж не намерена ли она дать себя обнять?.. Но если мне это только показалось, могла возникнуть неловкая ситуация. К тому же, не зная, в какую игру она играет, я не хотел допускать особой близости.

Улыбнувшись в ответ, я пожал Винте руку, сказал спасибо и отошел в сторону.

– Пожалуй, самое время помыться, – добавил я и проводил ее до двери.

До чего же приятно было снять сапоги! А еще приятнее – плюхнуться в теплую ванну…

Позднее, раздобыв в Тени свежую рубашку, я спустился вниз, нашел в боковую дверь и вышел через кухню во внутренний дворик. Винта, тоже посвежевшая после душа и облаченная в коричневые бриджи и просторную желтую блузку, сидела за столиком на восточной стороне дворика. Столик был накрыт на двоих – кофейник, чашки, поднос с фруктами и сыром.