– Полагаю, дело во многом касается Люка? – произнес я, глядя на Виалу.

Помолчав, она ответила:

– Рэндома больше волнует Далт.

Я пожал плечами. Далт являлся единственной военной силой, которой мог воспользоваться Люк в борьбе за трон, так что, с точки зрения Рэндома, они представляли одинаковую угрозу. Поэтому я ограничился тем, что произнес: «О!» – и продолжил трапезу.

Больше новостей не было, началась малозначительная болтовня, а я продолжал обдумывать свое положение. Мне снова показалось, что необходимо принимать экстренные меры, но я опять не мог понять, какие. Подсказка пришла совершенно неожиданно во время десерта.

В комнату вошел придворный по имени Рэндел – высокий, худощавый, улыбчивый человек. На сей раз он не улыбался и двигался как-то торопливо, из чего я заключил, что происходит нечто необычное. Оглядев нас всех, он стремительно приблизился к Виале и откашлялся:

– Ваше величество…

Виала слегка повернула голову в его сторону:

– Да, Рэндел, что случилось?

– Только что прибыла делегация из Бегмы, – сообщил он, – а у меня нет никаких указаний относительно их приема и специальных инструкций по должному размещению.

– О господи! – воскликнула Виала, откладывая вилку. – Мы ожидали их не раньше послезавтра, к приезду Рэндома. Это ему они собирались жаловаться. Где их разместили?

– Пока в Желтом зале, – ответил Рэндел. – Я сказал, что доложу об их прибытии.

Виала кивнула.

– Сколько их?

– Премьер-министр Оркуз, – принялся перечислять Рэндел, – его секретарь Найда, которая является одновременно его дочерью, и еще одна дочь – Корал. С ними четверо слуг: двое мужчин и две женщины.

– Распорядитесь, чтобы им приготовили достойные покои, – приказала Виала, – и предупредите кухню. Возможно, они еще не обедали.

– Слушаюсь, ваше величество. – Рэндел поклонился и стал пятиться к дверям.

– Сообщите мне, когда все будет готово. Тогда я дам вам дополнительные указания. Найдете меня в Желтом зале.

– Считайте, что все уже сделано, – произнес он и вышел.

– Мерлин, Ллевелла, помогите мне развлечь гостей, пока делаются необходимые приготовления, – сказала Виала и поднялась.

Я проглотил последний кусочек десерта и вскочил. Мне не хотелось беседовать с дипломатом и его свитой, но я оказался под рукой, а в жизни, бывает, приходится исполнять кое-какие обязанности.

– А зачем, собственно, они прибыли? – спросил я.

– Выразить протест против наших действий в Кашфе, – ответила Виала. – Бегма и Кашфа никогда особенно не дружили, но не могу пока сказать, им не нравится планируемое вступление Кашфы в Золотой Круг или наше вмешательство в тамошние внутренние дела. Возможно, они боятся деловых осложнений в связи с тем, что их ближайший сосед получит те же торговые привилегии. Не исключено, что у руководства Бегмы имелись свои планы в отношении трона Кашфы, а мы их спутали. Может быть, все вместе взятое. Так или иначе, мы не сможет выдать им то, чего сами не знаем.

– Я просто хотел узнать, каких тем следует избегать, – пояснил я.

– Всех перечисленных, – ответила Виала.

– Я тоже об этом думала, – вставила Ллевелла. – И еще одно: они могут посодействовать нам с Далтом. Бегмийская разведка наверняка следит за Кашфой очень тщательно, вдруг у них есть свежие сведения?

– Не касайтесь этой темы, – бросила Виала, направляясь к двери. – Если они сами проговорятся или захотят поделиться информацией – прекрасно, но не показывайте своего интереса.

Виала взяла меня под руку, и мы отправились в Желтый зал. Ллевелла вытащила откуда-то крошечное зеркало и внимательно изучила свое лицо. Судя по всему, результатом она осталась довольна; она отложила зеркальце и произнесла:

– Повезло, что ты здесь, Мерлин. В такие времена лишнее улыбающееся лицо – это всегда полезно.

– Почему я не чувствую, что мне повезло? – проворчал я.

Мы прошли в зал, где ожидали премьер-министр и его дочери. Слуги уже удалились на кухню за закусками. Делегация была голодна, протокол требовал тщательного приготовления пищи и особого украшения подносов.

Оркуз был плотным и статным человеком, черные волосы аккуратно расчесаны на пробор, а черты широкого лица свидетельствовали о том, что ему чаще приходилось хмуриться, чем улыбаться. Именно в этом состоянии он и провел большую часть сегодняшнего дня. Лицо Найды представляло собой улучшенную версию физиономии Оркуза; девушка имела склонность к полноте, удерживаясь, однако, на рубежах приятной округлости. Кроме того, она постоянно улыбалась, радуя окружающих великолепными зубами. В отличие от отца и сестры, Корал была высокая и стройная, каштановые волосы имели рыжеватый оттенок. Когда она улыбалась, то выглядела просто и мило. Я не мог отделаться от впечатления, что где-то ее видел. Кажется, на каком-то скучном приеме несколько лет назад… Хотя вряд ли, я бы ее запомнил.