– Что случилось? – спросила она.

Я настроился на контакт, пытаясь помочь со своей стороны, но вызов уже пропал. Между тем это не походило на то ощущение, когда Маска подглядывал за мной у Флоры в Сан-Франциско. Может быть, со мной пытался связаться кто-то из знакомых и не мог сосредоточиться? Например, из-за раны? Или…

– Люк! – позвал я. – Это ты?

Ответа не последовало, а ощущение контакта начало затихать.

– Все в порядке? – спросила Корал.

– Да, все в порядке, – ответил я. – Кто-то хотел со мной связаться, а потом передумал.

– Связаться? Вы имеете в виду при помощи карты?

– Да.

– Вы сказали «Люк». У вас в семье нет никого…

– Возможно, вы знаете его как Ринальдо, принца Кашфы.

– Ринни? – Девушка рассмеялась. – Конечно, я его знаю. Правда, он не любил, когда его называли Ринни.

– Вы в самом деле его знаете? Лично?

– Да, – ответила она. – Хотя это было много лет назад. Кашфа находится неподалеку от Бегмы. Временами мы были очень близки, временами – нет. Знаете, как это бывает. Политика. Когда я была маленькой, мы дружили подолгу. Взрослые то и дело наносили друг другу официальные визиты, а нас, детей, оставляли вместе.

– Каким он был в те времена?

– Долговязым, рыжим и неуклюжим. Любил порисоваться, показать, какой он сильный и быстрый. Никогда не забуду, как он разозлился, когда я победила его в беге.

– Вы победили Люка в беге?

– Да. Я очень хорошая бегунья.

– Не сомневаюсь.

– Несколько раз он брал меня и Найду в походы и прогулки под парусом. Кстати, где он сейчас?

– Пьет с Чеширским Котом.

– Что?

– Это долгая история…

– И все же хотелось бы ее выслушать. Я беспокоилась о Ринальдо – переворот все-таки…

– М-м-м… – Я быстро соображал, как отредактировать свое повествование, чтобы не раскрыть перед дочерью премьер-министра Бегмы никаких государственных секретов, вроде связи Люка с Домом Амбера.

Поэтому я начал издалека:

– Мы знакомы уже несколько лет. Недавно он разозлил одного волшебника, который одурманил его и приковал к стойке странного бара…

Я рассказывал долго, потом остановился, поскольку подзабыл Льюиса Кэрролла. Пришлось заодно пообещать ей томик «Алисы» на тари из библиотеки Амбера.

Когда я наконец закончил, Корал смеялась.

– Почему вы не вернули его?

Ой-ей-ей! Не уверен, что он сможет перемещаться по Тени, пока не придет в себя. Поэтому я ответил так:

– Ничего не выйдет – из-за заклинания. Оно влияет на его собственные колдовские способности. Люка нельзя трогать, пока он не выйдет из-под действия наркотического наваждения.

– Ну и дела! – воскликнула Корал. – Значит, Люк – тоже волшебник?

– М-м-м… да.

– Как же он приобрел эти способности? Когда я его знала, он ничем не выделялся.

– Волшебники приходят к своему искусству различными путями, – начал я и вдруг сообразил, что она понимает гораздо больше, чем можно было предположить по невинному улыбающемуся личику. Мне показалось, что Корал умело клонит разговор к тому, не посвящен ли Люк в Образ, из чего можно было бы сделать вывод о его положении в семье. – Его мать Ясра – тоже своего рода волшебница.

– В самом деле? Никогда бы не подумала.

Черт! Ляпнул все-таки.

– Да, где-то научилась.

– А его отец?

– Честно говоря, не знаю.

– Вы с ним встречались?

– Мимоходом.

Ложь могла придать этому разговору ненужную значимость, если, конечно, Корал догадывается о правде. Так что я прибегнул к единственному доступному мне средству. За соседним столиком никто не сидел, там вообще ничего не было, кроме стены. Я потратил заклинание, сопроводив его невидимым жестом, и тихонько пробормотал необходимую фразу.

Стол сорвался с места, перевернулся и с оглушительным треском врезался в стену. Со всех сторон послышались испуганные крики, я тоже вскочил на ноги.

– Никто не пострадал? – спросил я, оглядывая кафе.

– Что случилось? – спросила девушка.

– Дикий порыв ветра или что-то в этом роде, – сказал я. – Нам лучше уйти.

– Конечно, – пробормотала она, разглядывая обломки. – Неприятности мне не нужны.

Я швырнул на стол несколько монет, и мы вышли на улицу. При этом я говорил без умолку, чтобы щекотливая тема поскорее забылась. Похоже, мое красноречие подействовало. Во всяком случае, Корал не пыталась возобновить неприятный для меня разговор.