– О! – Бриджет потрепала гостя по руке. – Прошу прощения за досадное недоразумение. – Она бросила на Эбби уничтжающий взгляд. – А с вами мы поговорим отдельно… потом.

– Нет уж, лучше сейчас! – Эбби встала и вышла из комнаты, Бриджет бросилась за ней.

Как только дверь закрылась, Бриджет истошно завопила:

– Ты, идиотка! Ты хоть представляешь, сколько денег диет нам фонд «Хавертон Уайт»?

– Конечно, ведь это я составляла предложение на грант. Я направляла им все, Бриджет. Последнее предложение, кстати, тоже. А ты и не заметила…

– Сарказм здесь неуместен! – рявкнула Бриджет.

– Это не сарказм, – решительно заявила Эбби. – Это правда.

– Неужели? Но даже если так, это не дает тебе права вести себя неподобающим образом! Я вправе ожидать от тебя профессионального поведения, а не капризов!

Перед глазами Эбби опустилась красная пелена.

– Бриджет, тебя вообще нисколько не волнует, что Элани убили, верно?

Бриджет чуть не задохнулась от ярости:

– Как ты смеешь говорить такое?

Эбби пожала плечами.

– Я просто поинтересовалась.

Лицо Бриджет пошло пятнами.

– Знаешь, Эбби, я думаю, тебе пора шлифовать свое резюме. Музей Силвер-Форка больше не нуждается в твоих услугах.

– Неужели? Посмотрим, что ты запоешь, когда Питер поймет, кто на самом деле пробил эти гранты, – хмыкнула Эбби. – Тогда твоя бесполезность станет очевидной и…

Ноздри Бриджет раздулись от гнева, и она прошипела:

– Вон отсюда!

Выйдя на улицу, Эбби смахнула слезы: ей было ужасно стыдно за свою вспышку. Демонстрируя плохой характер, она вряд ли поможет сохранить добрую память об Элани. А теперь она еще и работу потеряла…

Эбби шагала по улице, не глядя под ноги, и вдруг наткнулась на человека, шедшего ей навстречу.

Подняв голову, она тут же увидела перед собой Люсьена, который тут же цепко взял ее за плечо.

– Мисс Мейтленд, с вами все в порядке?

Эбби чуть не рассмеялась.

– Не думаю; но все равно здесь нет никого, кто бы мог мне помочь, так что вам не стоит беспокоиться.

– Прошу прощения за то, что случилось, – вкрадчиво сказал Люсьен. – Меньше всего мне хотелось бы быть причиной ваших трений с коллегами.

– Все в порядке. Ничего серьезного. – Эбби сунула руку в карман, надеясь найти там салфетку, но Люсьен уже протягивал ей чистый платок с вышитыми в уголке инициалами «ЛХ».

Эбби промокнула глаза.

– Вам не о чем беспокоиться – вы тут ни при чем.

– И все же я вам искренне сочувствую – ведь вы потеряли подругу, не так ли? Это очень тяжело, когда трагедию принимают за самоубийство.

Эбби вздохнула: преувеличенное сочувствие как-то сбивало ее с толку.

– Спасибо, – наконец пробормотала она. – Вы, безусловно, правы.

– Могу я пригласить вас позавтракать в качестве извинения за свою бестактность?

Эбби напряглась, но поскольку в голове царил полный беспорядок, ей не удалось придумать хоть какую-нибудь отговорку.

– Э…

– Здесь в нескольких кварталах есть чудесный маленький ресторан.

Эбби с трудом обрела голос:

– Простите, мистер Хавертон, но сегодня какой-то сумасшедший день, и у меня совершенно нет времени.

– Тогда, может, кофе? Пожалуйста. Это поможет вам выговориться, а я очень хороший слушатель. Кстати, зовите меня Люсьен.

Эбби заколебалась. Человек старается быть любезным, и его фонд только что вручил музею солидную сумму. Быть вежливой с ним – часть ее профессиональных обязанностей, не так ли?

Она кивнула:

– Спасибо. Это подойдет.

Люсьен взял ее под руку, и они вместе пошли по улице. Ощущение было не из приятных. Под ложечкой у Эбби засосало. Вдруг Зан увидит их и подумает что-нибудь не то?

Впрочем, она всего лишь собирается выпить чашку кофе. Ничего серьезного!

Получив свой обычный заказ, она обильно посыпала кофе какао-порошком, и Люсьен тут же оторвался от своего черного кофе.

– Неплохо выглядит, что это такое вообще? Эбби смутилась.

– Тройной эспрессо со взбитыми сливками и немного ванильного сиропа. Это мой завтрак и мой ленч.

Потянувшись через стол, Люсьен взял ее за руку.

– теперь расскажите мне, что случилось той ночью, – попросил он. – Вы сказали, что разговаривали с вашей подругой за несколько минут до ее гибели…

Эбби быстро убрала свою руку.

– Да, разговаривала. Она к тому времени только что порвала со своим приятелем, с этой садистской сволочью. Он как раз входил к ней в дом, чтобы выяснить отношения, когда я позвонила. Меньше чем через двадцать минут я приехала туда, но Элани уже была мертва.