Поднявшись с кушетки, Зан осторожно опустил пристроившуюся на его животе Шебу на пол.

– Так, пришел навестить твою кошку.

Эбби нахмурилась.

– Ты хочешь сказать, что пробыл здесь целый день?

– И здесь, и не здесь, – уклончиво сказал он.

– Но это мое личное помещение, Зан! – взвилась Эбби. – Понимаешь, мое, я плачу за него! И я точно не давала тебе ключ.

Зан пожал плечами.

– Я ведь вставлял тебе замок, помнишь?

– И сделал себе запасной ключ? – Эбби вскочила, вне себя от ярости. – Ну нет, так дальше не пойдет!

Взгляд Зана стал жестоким.

– Для начала расскажи мне все об этих отвисших денежных мешках, а потом мы обсудим, что мне можно и что нельзя.

– Да что ты пристал к этим мешкам! – не выдержав, завопила Эбби. – Идиотская затея одного моего сослуживца сосватать меня. Но этот его гребаный кандидат ровно ничего для меня не значит!

Зан не торопясь проследовал на кухню.

– Ничего? А столик за двадцать тысяч? С чего бы это вдруг?

– Церемония открытия – вот с чего. Бал для сбора пожертвований в честь открытия нового здания и начала работы новой выставки. – Эбби с досадой поморщилась – ей и самой ничуть не нравилось то, как развивались события, связанные с открытием выставки. – Он купил столик для своих сотрудников. Это все.

– Все? – хмыкнул Зан. – Двадцать тысяч долларов, а ты говоришь – все. Надо же! Как немного нужно, чтобы произвести на тебя впечатление.

Эбби вытянула руку, чтобы коснуться его лица, но Зан ухватил ее за запястье прежде, чем она дотронулась до него.

– Ты производишь на меня куда большее впечатление, поверь.

– Да? Как мило. – Он придвинулся ближе, и ей пришлось запрокинуть голову назад. – И ты думала о том, какое я произвожу на тебя впечатление, когда сегодня утром обменивалась телефонами с мистером Денежный Мешок?

Эбби с трудом увернулась от него.

– Что ты имеешь в виду?

– С чего бы это он начал сосать твои пальчики? Спина Эбби уперлась в стену, и она скрестила руки на груди. Горло ее пересохло, и ей было трудно сглотнуть.

– Так ты наблюдал за мной? Шпионил? Зан, это сумасшествие. Зачем тебе это?

– Лучше скажи, как зовут мистера Денежный Мешок? – Его голос звучал обманчиво спокойно.

– Не твоего ума дело. Не смей больше шпионить за мной! Ненавижу, когда крадутся сзади!

– Что ж, прекрасно. – Зан схватил сумку Эбби, обшарил ее и нашел тисненую визитку. – Люсьен Хавертон, фонд «Хавертон Уайт».

– Похоже, исполнительный директор, не меньше…

– Ненавижу твой сарказм! – Эбби чувствовала, что вот-вот разрыдается. – Перестань! Ты пугаешь меня!

Зан протянул ей карточку:

– Тебе нужно это?

Схватив визитку, Эбби разорвала ее на мелкие кусочки и швырнула их на пол.

– Зачем ты так? – кричала она. – Этот парень для меня – ничто!

Дрожащей рукой Зан провел по лицу.

– Господи, Эбби, ты договорилась пойти на вечеринку с каким-то богатым засранцем, который при всех пытается купить тебя, а теперь утверждаешь, что он – ничто?

– Тебе я ничего не говорила! Нечего было подслушивать личное сообщение!

– Так ты не собираешься рассказать мне об этом знойном свидании?

– Это нарушение правил, Зан! – Эбби хотелось кинуть эти слова ему в лицо. – Никаких привязанностей, никакой слежки, никаких сожалений – помнишь?

– Отличная память, – проворчал он. – Можешь величать меня слабоумным и идиотом, но мне казалось, что мы перешагнули через это бухгалтерское дерьмо.

– Мне тоже. Но я не рассчитывала, что ты так войдешь сюда без приглашения. А может, ты теперь будешь шпионить за мной на работе. Какой ужас! Если это результат того, что мы отменили правила, тогда нужно срочно их вернуть! – Эбби выдернула сумку из его рук и бросила ее на стол, потом пошла в гостиную и зажгла свет. Она ничуть не сомневалась, что Зан, как капризная кошка, последует за ней.

– Ну вот меня и поставили на место, – хмыкнул Зан. – А ты теперь идешь на бал, флиртуешь и плетешь сеть вокруг мистера Денежный Мешок, ешь за двадцатитысячным столом, позволяешь ему целовать себе руку. Потом ты возвращаешься домой, снимаешь косметику и ждешь, когда я проскользну в твое окно, чтобы трахать тебя, пока ты не изойдешься в крике. Это действительно так, крошка?

Эбби прикрыла рот трясущейся рукой.

– По-моему, тебе лучше уйти, – хрипло сказала она.

– А по-моему, еще рано. – Он обжег Эбби требовательным, беспощадным, чувственным поцелуем. – Ты у меня в руках, разве не ясно? Я знаю, как распалить тебя, как заставить кончить. Ты не хочешь, чтобы я ушел, хоть и пытаешься злобствовать. Или я не прав?