– Итак, что мы имеем? Главное – сеть детекторов и контрольных датчиков, в которых используется электромагнитное излучение для создания невидимого защитного поля вокруг каждого объекта. – Глаза Чака Джеймисона светились энтузиазмом за толстыми линзами очков.

Зан кивнул и стал рассматривать стоящий на подставке золотой подсвечник, который и охранял датчики Джеймисона.

– Мэтти упоминал про инфракрасное излучение, – напомнил он.

– О черт, конечно! Мы используем инфракрасные барьеры, которые безразличны к воздействию пыли, погоды и всего остального. У нас есть также пьезосейсмические датчики, реагирующие на микросотрясения, изменение наклона и прикосновение, а также гравиметрические датчики для обнаружения изменений массы. – Чак придвинулся ближе к Зану. – Руководство до чертовой матери денег тратит на охрану, и сейчас нет никаких узких мест.

– Пожалуй, – согласился Зан. – Отличная система. Можно посмотреть на электронное обеспечение?

– Конечно, – поспешно отозвался Чак. – Давай пройдем наверх…

– Я могу чем-нибудь помочь вам, мистер?.. – прервал их разговор ядовитый голос. – Дункан?

Зан обернулся. Ага, это начальница Эбби нацелила на него свой чуткий нос! Для нее он всегда останется мистером Дунканом, и не более того.

Он пожал плечами.

– Спасибо, но помощь мне не требуется.

Бриджет нахмурила брови.

– Какой бы ни была причина вашего интереса, выставка еще не открыта, мистер Дункан, у вас нет разрешения находиться здесь. Пожалуйста, уйдите. – Она одарила его улыбкой, в которой можно было прочесть только одно выражение: пошел к такой-то матери.

Зан подумал, не объяснить ли ей, что Мэтти попросил его ознакомиться с системой безопасности, но для гнусной гарпии это прозвучало бы так же неправдоподобно, как если бы он говорил от своего имени. Кроме того, Мэтти велел ему хранить все в тайне. Теперь пусть выстелит для него дорожку, чтобы еще раз повторить попытку.

– Ладно, – легко согласился он. – Случайно, Эбби где-нибудь поблизости не видели?

Бриджет сжала губы так, что они сморщились и стали похожи на печеное яблоко.

– Понятия не имею, где она. – В ее голосе зазвенел лед. – Без сомнения, занимается где-то своими таинственными делами.

Ух ты. Да тут у них жуткая проблема!

Вежливо поклонившись, Зан вышел из выставочного зала. Может, заскочить в офис и дождаться Эбби там? Впрочем, создавать для нее сложности на работе вряд ли стоило, поэтому он двинулся через залы старого музея, разглядывая знакомые экспонаты и теребя в кармане бархатную коробочку.

Зан был очень доволен тем, что сумел подыскать для нее, и ему до зуда в руках хотелось вручить это Эбби прямо сейчас. Тем не менее, наверное, лучше всего было подождать до обеда. С самого начала он решил, что эта штука должна быть уникальной, экстравагантной и иметь некое особое значение для них двоих. Он обнаружил то, что искал, в витрине магазина и почти сорок минут ждал на тротуаре, пока ювелир откроет свою лавку.

Зан понял, что попал в точку, как только увидел золотой кулон в виде старинного ключа. Искусно выполненная головка в форме клеверного трилистника была украшена маленькими рубинами – настоящими, а не выращенными в лаборатории. Рубины горели на ключе, словно маленькие капли крови.

Правда, когда он увидел цену, у него вспотели ладони. Однако что поделаешь – удовольствие дорогое.

Лишь оказавшись в дверях музея, Зан оторвал глаза от кулона… и замер на месте.

Высокий незнакомец в дорогом костюме шел под руку с Эбби, притягивая ее к себе так близко, что их бедра соприкасались. Вся сцена текла в замедленном темпе, и под конец наглый тип даже дал Эбби свою визитку и сфотографировал ее на память. Не дожидаясь, пока Эбби распахнет дверь, Зан кинулся назад, и она промчалась мимо, даже не заметив его.

Как только к нему вернулась способность двигаться, Зан, стараясь оставаться незамеченным, крадучись отошел от музея. Потом он долго сидел в машине, привалившись к рулю. Это была его ошибка. Загонять себя в романтический бред, в то время как своевольная красотка продолжает охоту на идеального мужа, – Господи, какой идиотизм!

«Ночью было чудесно», – именно это она произнесла.

А он повел себя так, как будто она сказала – «я тебя люблю».

Эбби заметила листок поздно вечером, когда заскочила к себе в офис, чтобы забрать сумочку: обычный белый листок, на нем напечатано ее имя. Однако тот факт, что листок был прислонен к ее кофейной чашке, показался ей зловещим.

Она осторожно развернула записку и увидела длинный ряд заглавных букв:

ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ ПРАВДУ О ДУНКАНЕ ЗВОНИ НОМЕР ВНИЗУ СПРОСИТЬ ДЖОНА САРДЖЕНТА

ДРУГ

Ноги Эбби стали ватными, и она медленно опустилась на стул.

Ее сослуживцы ничего не знали о Зане. Бриджет была подозрительна, но и она тоже ничего не знала о нем; вдобавок из-за своей природной скрупулезности она не могла бы написать хоть что-нибудь без знаков препинания, а Дови ни за что не стал бы играть в таинственность, когда речь шла о действительно важных вещах.