– Черт, это она!

– Она? – Морган старался рассмотреть, что происходит снаружи.

– Леди Клара!

Морган подошел к стеклянной двери. Лакей помогал выйти из кареты второй женщине. Проклятие, это снова она, вечно сующая нос не в свое дело. Только ее ему сейчас не хватает, когда он никак не может прийти в себя после вчерашнего.

Но стоило Кларе выпрямиться, как Морган забыл о головной боли. Помоги ему Бог, она была ослепительна. Идеально сшитый белый спенсер подчеркивал красивую грудь и безупречные плечи, до самых лодыжек каскадом ниспадала бледно-голубая ткань. От легкого ветерка она развевалась вокруг ног, и под ней угадывались благородные линии икры и округлого колена.

Морган представил себе, как, скользнув руками под платье, снимает с нее шелковые чулки. Затем выше – выше подвязок, где теплая, душистая кожа вздрагивает под его пальцами, когда он начинает ласкать...

– Какая она? – прошептал Джонни. – Сердитая? Она подходит к лавке?

«Она больше подходит для моей кровати», – подумал Морган, обругав себя за неуемное воображение.

– Пока она стоит на месте. И выглядит прекрасно. – Как и полагалось выглядеть дочери маркиза, выезжающей на прогулку со своей тетей.

А это, должно быть, ее тетушка – пожилая дама в лентах и с лохматой собачонкой на руках. Собачек всего четыре. Еще три резвятся и прыгают вокруг ног леди Клары. Клара прошла к задку кареты и отдала распоряжения лакею.

– Она не должна видеть меня здесь, – прошептал Джонни. – Леди Клара сказала, что, если я пойду за деньгами, она сразу выгонит меня.

– Не увидит, – успокоил его Морган. Но какого дьявола она оказалась здесь? Она не могла знать о Джонни, потому что если бы знала, то уже вытащила бы мальчишку за уши.

Морган не знал, что и думать. Клара распорядилась, чтобы слуга поставил у дома на противоположной стороне улицы столик и стулья. Хозяйка дома, миссис Тилди, вышла, о чем-то приветливо побеседовала с Кларой и снова ушла в дом.

Бросив на окно лавки быстрый взгляд, Клара села за столик возле своей тетушки и стала расставлять чернильницы, перья и большую стеклянную банку.

– Еще не ушли? – прошептал Джонни.

– Судя по всему, они устраиваются надолго.

– Черт!

– Оттуда, где они сидят, хорошо видны весь переулок и фасад лавки. Черного хода у меня нет, так что тебе придется прятаться здесь, пока они не уйдут.

– Я не могу! – скулил Джонни. – Миссис Картер увидит, что меня нет на обеде, и поднимет тревогу.

– Спокойно, дай мне подумать. – Черт, ему сейчас совсем не до Клары и ее попавшего в беду воспитанника. – Попытаюсь как-нибудь отделаться от нее.

– А вдруг не получится? – Голос Джонни дрогнул. – Если миледи что-нибудь задумала, ее не остановить.

– Это точно. А сейчас ступай в переулок и встань так, чтобы она тебя не видела. Я постараюсь уговорить их уйти. Если не удастся, жди, пока я отвлеку ее, и беги. Сможешь? – Морган посмотрел под стол, где калачиком свернулся на полу Джонни.

– Я все смогу, только бы она не увидела меня.

– Сделаю, что смогу. Но мне нужна твоя помощь. – Он рассматривал двух женщин, которые вели между собой беседу. – Что ты знаешь о тете леди Клары?

– О мисс Станборн? Не много. Она не бывает в приюте. – Джонни задумался. Потом сказал: – Кое-что слышал от Сэмюела. Мисс Станборн очень любит своих собачек.

Собачки тети Верити вели себя именно так, как хотелось Кларе. Фиддл дралась с Фуддл, Фаддл непрерывно тявкала на вывеску, покачивающуюся над грязным фасадом лавки Моргана, а Императрица устроилась под столиком и обнюхивала Кларины туфли.

Клара нервничала не меньше собачек. Она чувствовала себя, как Джек, поджидающий великана. Морган, разумеется, не великан, но во всех их баталиях он легко брал над ней верх. Ей хотелось бы иметь шапку мудрости, как у победителя великанов, и вооружиться его замечательным мечом. Только мифическое оружие может справиться с мужчиной, способным, прижав женщину к стенке и поцеловав, заставить ее забыть обо всем на свете.

Но сегодня, слава Богу, ничего подобного не случится. Даже Морган не посмеет вести себя безнравственно в присутствии тети Верити и ее собачек.

– Прекрати, девочка, – увещевала Фаддл тетя Верити. – Нельзя все время лаять, это неприлично.

– Пусть делает что хочет. Она никому не мешает. – Клара хотела, чтобы собаки лаяли. Для того они и здесь, хотя тетя Верити об этом не догадывалась.

Тетя укоризненно посмотрела на нее:

– Ты обманула меня.

Клара встревожилась:

– Что вы хотите этим сказать?