Ей нравились такие, как Морган.

Клара нахмурилась. Что за глупость? Он самый неподходящий из всех, кого она когда-либо находила интересными. Бог мой, ведь она даже не нравится ему! Он флиртовал с ней, чтобы отвлечь от своих незаконных делишек.

По-своему он привлекателен. Но о любви тут и говорить не приходится. Он бы использовал ее, пока это отвечало его целям, но при первой же возможности исчез бы с ее деньгами.

Лучше остаться старой девой, как тетя Верити, или найти себе скучного мужа, но не связываться с таким, как Морган.

Ощутив внезапный прилив нежности к тете, которая по крайней мере осознавала практические стороны стоящей перед Кларой дилеммы, Клара похлопала ее по руке:

– Я сожалею, если вы думаете, будто я обманом втянула вас в это, но я благодарна за помощь. Если хотите, чтобы я потратила наследство не только на приют, тогда мне придется собирать пожертвования.

Тетушка фыркнула:

– Ты же знаешь, что я не люблю бывать в этой части города.

– Тем больше моя благодарность.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – произнесла немного смягчившаяся тетушка.

Тетя Верити была такой же ярой сторонницей деятельности по исправлению нравов, как и остальные ее родственники, но избегала неприятных сторон этой деятельности. Она вязала повязки для колонии прокаженных в Африке, собирала у друзей одежду для приютских детей, устраивала благотворительные чаепития, в общем, делала все, что можно делать, но на расстоянии от тех, кому благодетельствовала.

Перспектива что-то делать в Спитлфилдзе всегда пугала ее, поэтому Кларе редко удавалось убедить ее поехать туда. Вот почему она ничего не сказала тете о действительной цели их пребывания в Спитлфилдзе. Вероятность встречи с настоящим преступником – это было бы уже слишком для бедной тети Верити.

– Я немного беспокоюсь о Фуддл, как она перенесет наше пребывание здесь, – продолжала тетушка. – Она так чувствительна к незнакомой обстановке. – Фуддл явно преуспела в сокрытии своей чувствительности, потому что с энтузиазмом виляла хвостом. – Не понимаю, зачем тебе понадобилось брать сюда собак.

– Я вам сказала – отпугивать опасных по виду персон. – И привлекать внимание к любым подозрительным людям, которые осмелились бы войти в лавку капитана. Это должно было основательно сократить число его посетителей.

– Что ж, причина веская. Все они прекрасные сторожа. Особенно Фуддл. Ее маленький носик... – Она замолчала, потому что дверь лавки открылась и кто-то появился на пороге. – Посмотри, моя дорогая, вон возможный жертвователь.

Когда Морган вышел из лавки с непринужденной грацией утонченного джентльмена, у Клары перехватило дыхание. Он огляделся по сторонам и лишь после этого, как бы случайно заметив их, взглянул на Клару.

Когда он с волчьей радостью заулыбался, Клара с трудом удержалась, чтобы не запустить ему в голову банку для пожертвований.

– Сомневаюсь, что этот человек хочет помочь нашему делу, тетя Верити. У него сомнительная репутация.

– Этот мужчина? Ты уверена? Он выглядит немного... ну...

– Пугающим? Ужасным? Неотесанным?

– Красавцем, – шепнула тетя. – Несмотря на недопустимую манеру одеваться, он весьма привлекателен. Ты не находишь?

– Я не заметила. – Это была ложь. Морган производил неизгладимое впечатление и когда был одет, как того требовали приличия, а сейчас, в одной рубашке и облегающих панталонах, он давал основания по-новому осмыслить слово «греховный». Этот человек мог расхаживать с небрежно выставленной на обозрение волосатой грудью, мышцы мощно выпирали из-под тонкой ткани, неудивительно, что ее бросает в жар при каждой встрече с этим негодяем.

– Не то чтобы красивый мужчина не мог быть исчадием ада, сама знаешь, – продолжала тетя. – Примером... – Вдруг она схватила Клару за руку: – Милая, он идет сюда!

Морган пересек улицу, но не успел подойти ближе, как из-под стола выкатилась Императрица и направилась к нему.

– Ага! Посмотрим, что думает о нем Императрица, – шепнула тетушка, уверенная в интуиции спаниелихи.

Клара тоже верила в способности Императрицы распр-знавать людей. Она улыбалась, предвкушая, как Императрица залает и бросится на Моргана с намерением укусить его или хотя бы схватить зубами. Морган Прайс этого заслуживал.

Императрица прыгнула на него, прекрасно, но ее хвост радостно вилял, а язык лизал его руку, она пыталась запрыгнуть к нему на руки.

Неужели Императрица оказалась предательницей? Это невозможно!

Когда Морган наклонился, Клара вскочила, готовая прийти на помощь собаке, если Морган ее обидит.

Но он со смехом подхватил собачонку и держал высоко, в нескольких дюймах от лица.

– Ты очень дружелюбна.

Вот тебе и хваленые способности Императрицы.

– Клара, ты видишь? – прошипела ее тетушка немного громче, чем следовало бы. – Ты уверена, что у него сомнительная репутация?