Получив известие об убийстве офицера милиции в здании ГУВД Москвы, министр сначала не поверил. Он позвонил Панкратову; когда растерянный начальник городской милиции подтвердил этот невероятный факт, министр пришел в бешенство.

Он приехал к Панкратову с целой свитой заместителей, среди которых был и Александр Никитич.

Министр, Панкратов и еще человек двадцать сопровождающих ходили по коридорам, наводя ужас на офицеров. Несмотря на ночное время, были вызваны на работу все сотрудники.

Министр осмотрел место убийства, его раскатистый голос был слышен в коридорах и в кабинетах Главного управления. Наконец он вошел в комнату, где находились офицеры группы Звягинцева.

— Товарищи офицеры, — привычно скомандовал Краюхин. Хонинов, Маслаков, Бессонов и Аракелов встали.

— Что происходит? — с порога загремел министр. — Тебя еще назначить не успели, как у тебя офицеров убивают направо и налево. Мы за год столько не теряли в МУРе.

— Разрешите доложить, — привычно начал Краюхин.

— Не разрешаю. Ты ответишь, Краюхин, за все ответишь. Сколько вы сегодня офицеров потеряли? Троих, четверых?

— Пятерых, товарищ генерал, — честно сказал Краюхин. Он уже знал о смерти Свиридова.

— Пятерых, — чуть не замахнулся на него министр, — пять офицеров за одни сутки. Под трибунал пойдешь. И все остальные пойдут. Кто командовал этой группой спецназа?

— Подполковник Звягинцев, товарищ генерал.

— Где он? У него людей давят, как мышей, а он прячется. Дезертир, сукин сын.

— Он не прячется, товарищ генерал, — твердо сказал Краюхин. Панкратов сделал круглые глаза, показывая начальнику МУРа, чтобы тот замолчал.

— Ты его еще выгораживаешь?

— Товарищ генерал, — твердо сказал Краюхин, уже зная, что терять ему нечего, — подполковник Звягинцев не спал двое суток. За последний день он несколько раз рисковал своей жизнью. Ночью была проведена операция по ликвидации банды Коробкова, во время которой трое бандитов были убиты. Мы потеряли двоих офицеров и был ранен Дятлов.

— Это тот самый, которого здесь убили? — окончательно разъярился министр. — Почему раненый на работе сидел? Устава не знаете? Почему разрешили ему остаться? Почему его не отправили в больницу под конвоем? Или домой?

Панкратов испуганно смотрел по сторонам. Это в первую очередь относилось к нему, и поэтому он постарался спрятаться за спиной заместителя министра, чтобы не попадаться на глаза министру. Но Краюхин не стал прятаться.

— В группе Звягинцева были только такие люди, товарищ генерал, — тихо сказал он, — это была специальная группа особого назначения, на создание которой вы лично давали свое согласие. Сюда отбирали только лучших. Они не привыкли уходить домой, бросая своих товарищей. У них были свои внутренние правила.

— Вижу я, какие они лучшие, — проворчал министр, — столько людей потеряли. Кто ведет расследование?

— Прокуратура уже возбудила уголовное дело по факту убийства. Сейчас их работники допрашивают офицеров, — пояснил Краюхин, — первичное дознание веду лично я сам.

Его смелость и прямота понравились министру. В многотысячной армии сотрудников милиции вряд ли нашлось бы много старших офицеров, осмелившихся так разговаривать с министром. Да еще в подобной ситуации. Министр сам был храбрым человеком и любил отважных людей.

— Через пять минут будь у Панкратова, — кивнул он Краюхину, выходя из кабинета. За ним последовала вся свита. Начальник МУРа посмотрел на офицеров.

— Хонинов, — приказал он, — отвечаешь за безопасность каждого. Даже в туалет никого не отпускай. Я двоих у дверей поставлю, чтобы вас охраняли.

Похоже, ребята, на вас сегодня объявлена настоящая охота.

— Почему вы сказали, что погибли пять человек? — угрюмо спросил Хонинов.

— Пятый — Свиридов, — сухо сообщил Краюхин, — только что пришло сообщение о его смерти. Его убили у Рижского вокзала.

— Он был другом Шувалова, — сообщил Хонинов, — наверно, он поехал на встречу с ним.

— Похоже на то, — согласился Краюхин, — странно другое. Те, кто напал на Свиридова, были профессионалами. Но они почему-то увезли труп своего товарища с собой. Многочисленные свидетели в один голос утверждают, что они забрали своего убитого товарища. Интересно, зачем им такая обуза. Или труп мог выдать их принадлежность к какому-то ведомству? Как вы думаете? — И, оставив растерявшихся офицеров, он вышел из комнаты.