— На твои, — ответил я. Она покачала головой:

— Хам. Ты все-таки неисправимый воришка и мошенник. Тебе этого никто не говорил?

— Я еще и убийца.

— Не надо, — коснулась она моих губ ладонью, — не нужно об этом говорить.

Я замолчал. Правильно говорят, что кровь соединяет. Как в бандах бывает, когда на дело вместе идут, общей кровью бывают повязаны. Так и у нас.

Когда мы бандитов берем, то вместе рискуем. Кровь — самая действенная штука: повязать людей и заставить их любить или ненавидеть.

Так и с Людмилой. Мы после нападения стали близкими, очень близкими людьми. И не потому, что я ее спас. Просто мы вместе дрались.

До Подольска мы молчали, сидели, прижавшись друг к другу, и молчали.

Когда водитель довез нас до станции, было около двух часов ночи. Я непроизвольно отметил это время. Прошло уже двадцать четыре часа с тех пор, как начались все эти события. Я взял деньги у Людмилы и пошел покупать билеты.

Кассир долго не хотел продавать билеты за доллары, а потом содрал с меня еще двести за купе, в котором я взял все четыре места, и продал мне билеты на поезд Москва-Харьков.

Поезд подошел через двадцать пять минут. И все это время мы провели на холодной скамейке. А потом еще бежали до нашего вагона, так как машинист остановил состав почему-то значительно дальше положенного места. Вокзал был грязный, весь в окурках и блевотине. В вагоне остро пахло мочой и водкой. Минут десять мы будили заспанного пьяного проводника, который не понимал, чего от него хотят. Оказалось, что в нашем купе спят двое каких-то типов. Мы долго объясняли проводнику, что у нас билеты на все купе. Он наконец понял, но взял с нас еще сто тысяч «за услуги». И, выгнав обоих незнакомцев, принес комплект серого и мокрого белья.

Теперь я понимаю, почему наша железная дорога вечно нерентабельна. Во второй раз я точно на поезде не поеду. По вагону все время проходили пьяные люди, и даже не просто пьяные, а вдрызг пьяные. Я старался не смотреть на Людмилу. Нам же все равно нужно было куда-то бежать. Она молча застелила обе постели. Я вышел в коридор. И когда она закончила, вошел в купе и закрыл дверь.

А потом мы бросились в объятия друг друга.

Звягинцев понимал, что ему нужно любым способом попасть в управление.

Но он видел, какая суматоха царит вокруг, как удвоили охрану, сколько стоит лишних машин. Он не знал, что эти ночные меры безопасности приняты из-за убийства Дятлова и приезда министра, но понимал, что в числе тех, кто охраняет управление, наверняка будут люди другой стороны, которые не пропустят его.

Он слишком много узнал за этот день. А это смертельно опасно для очень многих людей, в том числе и в ФСБ, и в МВД. Но следовало продумать, каким образом он сможет попасть внутрь.

Он беспокоился за ребят. Беспокоился за Никиту Шувалова, бродившего где-то в городе. Он сознавал, что Шувалов и он сам являют собой отличные мишени для любителей стрельбы, не желавших, чтобы они рассказали обо всем в управлении. Уже не говоря о том, что предатель в его группе еще не был найден.

Звягинцев уже не сомневался, что этот информатор реально действует в их группе.

Слишком явно все было. Когда он изолировал всех членов группы и поехал в больницу, то никто ничего не узнал. Точно так же получилось и с Шурыгиным. Но потом выяснилось, что раненый убит в больнице, а Шурыгина убили, когда они ехали на явочную квартиру. Очевидно, к этому времени информатор добрался до телефона и предупредил своих хозяев. Теперь оставалось лишь заставить замолчать группу. Звягинцев еще не знал, что информатор убрал Дятлова.

Теперь нужно было каким-то образом оказаться внутри и не подставить себя под пули. Но как узнать, кто работал, а кто не работал на эту банду? Был уже двенадцатый час ночи, когда он заметил проезжавший мимо «воронок», перевозивший заключенных. Это был шанс. В машине сидел только водитель. Он вышел на ярко освещенную улицу и поднял руку. Автомобиль плавно затормозил.

— Добрый вечер, товарищ подполковник, — улыбнулся молодой парень, узнавший Звягинцева, — куда так поздно?

— Мне нужно въехать внутрь, — объяснил Звягинцев, так и не вспомнив, как звали парня, — только я не хочу, чтобы меня видели дежурные.

— Хотите проверить их бдительность, — засмеялся водитель.

— Да. Давай я залезу в твою каталажку, а ты провези меня мимо дежурных.

— Идет, — засмеялся водитель, — только когда я закончу учиться, возьмите к себе в группу. Я учусь заочно на юридическом.

— Считай, что договорились, — улыбнулся в ответ Звягинцев.

Так все и получилось. Его неожиданное появление вызвало эффект разорвавшегося снаряда.

— Откуда ты явился? — удивленно спросил начальник МУРа. — Мы тебя почти похоронили.