– Я… я думаю, так оно и есть, – произнес Коул не совсем уверенно.

– Ты не веришь? – Лицо Города на экране приблизилось настолько, что видны остались только брови, «зеркала» и переносица.

Коул, потрясенный, снова упер подбородок в ладони.

– Почему! Я тебе, конечно же, верю; просто не вижу, каким образом вся эта чушь насчет поселков, м-м… каким-то образом облегчит задачу для всей этой клики. Децентрализация означает, что им всех своих шнырей придется повсеместно размазать ужасно тонким слоем. У меня все же есть ощущение, что технерлинк может находиться с МТФ в конкуренции, и тогда…

– Ты хочешь предать меня снова? – жестко спросил Город.

– Что ты! – Коул вздрогнул от такого обвинения и отвел глаза. – Я не хотел…

– С той женщиной. Ты бросил меня. Уехал в другой город. А ведь мне могла понадобиться твоя помощь. Ты же послушался ее. А как же мы с тобой?

И тут Коул ощутил въедливо-приятное, приторно-сладостное, милостиво-жестокое присутствие Города. Эти схемы-чертежи в сердцевине глазных яблок, эти согнездия силовых векторов и людских скоплений – все это затеплилось, замерцало в темноте внутреннего взора. И, тая внутри от этого несказанно глубинного чувства собственной причастности, Коул произнес:

– Мы дадим им бой.

Нужна была бомба. Существовали места внутри Города, куда он мог добраться с трудом; как, скажем, человеку нереально контролировать работу каждого внутреннего органа. Город мог открывать двери, ведущие к компьютеру, но не мог разрушить саму машину – это вам не асфальт взорвать или фонарный столб опрокинуть. Но у Города были руки – то есть Коул.

Бомбу обеспечил Город. Коул вынул ее из ячейки камеры хранения на автовокзале. Размером и формой устройство напоминало коробку конфет, только обернутую в вощеную бумагу. Под мышку входило идеально. Аккуратный надрез на одном углу обертки обнажал черный набалдашник с белым рубчиком. Его надо повернуть так, чтобы рубчик совпал с вытисненной на бумаге литерой «X»; через минуту устройство должно сработать.

Устройство компактное, но мощное, заверил Город.

Коул лишь мельком успел прикинуть, кто именно и как мог его собрать и оставить в заранее условленном месте.

И вот он уже стоял возле приземистого черного здания из искусственного гранита: операционный зал Центра Распределения Данных МТФ. В угоду Городу (а скорее из попытки очернить образ МТФ и подавить собственные сомнения), Коул представлял суперкомпьютер в недрах здания в виде гигантского тарантула, затаившегося в тенетах своих бесчисленных линий-терминалов…

Ему даже казалось, что он различает его негромкое гудение сквозь бетон у себя под ногами. Он стоял на тротуаре в нескольких метрах от южной стены этого неприметного строения и, изредка оглядываясь, выжидал. Короткий черный кожан, опрятные джинсы и кроссовки; маску Коул надевать не стал – его в ней уже видели. Он стоял под неработающим фонарем в кромешной тьме и ждал.

На его глазах тротуар разомкнулся (Город знал свое дело). С коротким, но внятным треском в бетонном перекрытии образовалась брешь. Расширилась; в темный проем с сухим шелестом посыпались кусочки бетона, мелко ударяясь о невидимое дно. Уровнем ниже, видимо, тоже образовался проем: вверх наискось тотчас стрельнул желтоватый луч света. Взрывное устройство Коул пристроил под полой, рядом с пистолетом (тем самым, к которому поклялся никогда не прикасаться). Еще раз оглядев безлюдную улицу (был третий час ночи), он опустился на землю и проник в лаз, под белесый свет запретной территории. Коснувшись ногами пола, первым делом проворно огляделся и нащупал оружие. Впрочем, вокруг никого не оказалось. Сверху послышался негромкий скрежет; Коул вскинул голову. Брешь в потолке затянулась сама собой. По широкому проходу Коул тронулся в сторону гранитного здания подземного компьютерного центра.

Какой-то зал, пугающе обширный и ярко освещенный, – Коул почувствовал себя беззащитным. Впрочем, никого не было.

Он двинулся дальше, инстинктивно пригибаясь (можно подумать, от этого он становился неслышным или незаметным). Перешел в смежный зал, осторожно огляделся: справа и слева ответвлялись одинаковые коридоры.

Те же лампы дневного света, та же белая плитка полов и стен… Куда же идти? И тут, как будто в ответ, лампы слева начали помаргивать. «Спасибо, Город». Коул пошел влево, вынув на всякий случай пистолет, он уютно лежал в ладони.

Город вокруг буквально вибрировал; стены подземного перехода резонировали, лишь усиливая ощущение. «Я у него под кожей», – мысленно сказал себе Коул, пьянея от такой доверительной близости. Поэтому даже не спрашивал себя: «Какого черта я вообще здесь делаю?» Пока.

Еще одна развилка. На этот раз лампы замигали справа. На стене светилось табло «КЦ МТФ»; красная стрелка внизу указывала вправо. Коул повернул туда, сделал три шага… и замер, сжав пистолет.

Прямо на него, чуть кренясь по ходу, катил робокоп, вяло, словно нехотя помахивая руками-щупальцами. «Город?» – спросил отчаянно Коул; автостраж продолжал катиться. «Город?…»

Робокоп, учтиво обогнув Коула, покатил себе дальше. «Спасибо…» – выдохнул Коул с облегчением.

С торца зал замыкала непреодолимая преграда: металлическая дверь с шишечками заклепок. В ней – небольшое решетчатое окошко, явно из пуленепробиваемого стекла. Коул, приблизившись, заглянул – и запоздало обругал себя за опрометчивость. Охранник в серой форменной бейсболке уже доставал из кобуры пистолет. Все это время он, видимо, пристально наблюдал с той стороны двери.