— Кэй, ваша задача — обойти родителей девочек, объединенных Шэз в группу, и еще раз их расспросить. Все, что обычно проходит по делам об исчезновениях, плюс любая информация, касающаяся Вэнса, которую удастся добыть.

— В местной полиции будут рады-радешеньки сбагрить вам эти дела, — вставила Кэрол. — У них гора с плеч свалится, если кто-то захочет разделить с ними ответственность по этим безнадежным висякам. Думаю, они тут же предоставят вам полную свободу действий.

— А почву вам заранее подготовит присутствующая здесь старший инспектор Джордан, — продолжал Тони. — Она будет помогать вам налаживать контакты с полицией, договариваться за вас с начальством других полицейских участков по всей стране и раздобудет первоначальную информацию. Например, узнает, где сейчас находится Джилли Вудроу, что сталось с бывшим тренером Вэнса и кто из родителей девочек уже недоступен для допросов.

Кэрол сидела с открытым ртом. У Леона, Саймона и Кэй был взгляд подростков, с восторгом наблюдающих, как взрослые на их глазах вот-вот совершат что-нибудь непозволительное.

— Хорошо, — наконец сказала Кэрол, и в ее голосе ясно слышался сарказм, — у меня так мало дел на работе, что я с удовольствием вставлю эти звонки в свое расписание. Кстати, Тони, а что ты собираешься делать, пока все остальные будут трудиться в поте лица?

Он взял сандвич, рассмотрел содержимое, после чего поднял глаза с безмятежной улыбкой, в которой не было и тени вероломства.

— Буду пожинать плоды, — сказал он.

Инспектор Колин Уортон выглядел стандартным персонажем очередного унылого детектива, которым на телевидении заполняют паузу между последними известиями и часом отхода ко сну, думала Мики. Когда-то видный и даже по-своему красивый, он теперь, в результате неумеренного потребления алкоголя и плохой еды, обрюзг и заимел под своими голубыми глазами порядочные мешки. Она решила, что он женат вторым браком и что брак этот скорее всего несчастлив, что у него есть дети от первого брака — по-видимому, страшные хулиганы, сейчас как раз в подростковом возрасте, и что его мучат несильные, но неотвязные боли в животе. Она удобно положила ногу на ногу и подарила ему улыбку, которая ободряюще действовала на тысячу зрителей, собиравшихся в телестудии. Она знала, что он купится на эту улыбку. Как и констебль Сайдкик, по лицу которого было видно, что еще минута — и он бросится просить у нее автограф.

Она посмотрела на часы:

— Джеко должен вот-вот вернуться. Наверняка это из-за пробки. И Бетси тоже опаздывает. Это мой личный помощник.

— Да, вы говорили, — откликнулся Уортон, — но, если вы не возражаете, мы могли бы начать. А с мисс Торн и мистером Вэнсом мы поговорим, когда они подъедут.

Он заглянул в папку, раскрытую на его туго обтянутых штанами ляжках.

— Насколько мне известно, вы разговаривали с констеблем Боумен накануне того дня, когда она была убита. О чем был ваш разговор?

— У нас дома две телефонные линии: одна, когда звонят мне, другая — когда кто-то хочет поговорить с Джеко. Та и другая линии строго конфиденциальны. Людей, которые знают номера, можно пересчитать по пальцам. Когда меня не бывает дома, я перевожу звонки на мобильный. По такому номеру позвонила констебль Боумен. Это было примерно в половине девятого утра в пятницу. Я была на связи с одной из моих сотрудниц, которые собирают для меня материал, — она может это подтвердить.

Почувствовав, что теряет нить и тем самым слишком явно выдает свое волнение, Мики на минуту замолчала.

— Но звонила не ваша помощница? — подсказал Уортон.

— Нет. Голос был мне незнаком. Женщина представилась, назвавшись констеблем Шэрон Боумен из лондонской полиции. Ей нужно было назначить встречу с Джеко. С моим мужем.

Уортон ободряюще кивнул:

— И вы сказали…

— Я сказала, что она звонит по моему номеру. Она извинилась и ответила, что ей этот номер дали как его личный. Потом она спросила, нельзя ли его позвать, и когда я сказала, что его нет, то не могла бы я ему кое-что передать. Обычно я не выполняю таких поручений, но она была из полиции, так что мало ли что. Я подумала, что лучше всего будет записать то, что она хочет, и передать ему.

Она улыбнулась, стараясь придать себе виноватое выражение неуверенной в себе женщины, разговаривающей с представителями власти. Работа была топорная, но Уортон, судя по его виду, фальши не заметил.

— Очень разумно, миссис Морган, — сказал он. — И в чем же состояла ее просьба?

— По ее словам, это была пустая формальность, дань рутине, но ей все же хотелось бы побеседовать с ним в связи с расследованием, которым она сейчас занимается. Из-за ее перегруженности работой, сказала она, их встреча может состояться только в субботу, но она с радостью согласится с любыми его условиями. Время и место она предоставляет выбрать ему. Она оставила номер, по которому он мог бы ей перезвонить.

— У вас сохранился этот номер? — задал Уортон обычный в таких случаях вопрос.

Мики продемонстрировала ему блокнот:

— Как видите, мы каждый день начинаем новую страницу. Тут все: звонки, новые идеи для программы, хозяйственные записи и прочее.

Она передала ему блокнот, отчеркнув ногтем пару строчек в самом верху страницы.

Уортон прочел: «Детектив-констебль Шэрон Боумен. Для Джеко. Суббота??? самому назначить время и место. 307 4676, сержант Девайн». Это совпадало с заявлением, которое уже сделала по телефону Крис Девайн, но Уортон хотел лишний раз проверить.