Таким образом, одно и то же блюдо на вкус может стать деликатесом, стандартной, набившей оскомину пищей или же отвратительнейшей стряпнёй, в зависимости от того, где тебе накрывают. То есть, по существу важно не то, что ты ешь, а где ты ешь.

Ну, по мне так, скорее, не "где", а с "кем", но это уже детали, и перебивать Семёна Викторовича я не стал.

– "Результаты проведённых исследований показывают, - резюмировал Джон Эдвардс, - что во многих случаях атмосфера приёма пищи имеет гораздо большее значение, чем её качество. И, даже попав в заведение с плохим, неискусным поваром, вы можете в полной мере получить удовольствие от приятной обстановки и общения с друзьями, чем в забегаловке с хорошей кухней.

– А вам не кажется, Семён Викторович, что это очередная рекламная туфта.
– Всё же решил вякнуть я.
– Это ж, оболванив таким образом население, можно впаривать народу за большие деньги хоть свинячий корм, и все будет довольны.

Тут Инка снова ткнула меня локтем в бок и сделала страшные глаза. То есть, конкретно сегодня, тычка я удостоился впервые, но сколько их было за нашу совместную жизнь?

– Весьма интересная точка зрения.
– Согласился Проф. Но правда, как всегда равноудалена от полюсов. С любым человеком можно подружится во время Трапезы.
– Ей богу, он так и сказал, с Большой Буквы.
– А можно и оттолкнуть, сознательно или ненамеренно. Заставить почувствовать его свою значимость, утвердить в превосходстве, дать понять, что он равен тебе, или же, наоборот, унизить, выставив никчемным и малообразованным существом.

Вспомнив наш первый совместный ужин с Ленкой, проходивший в торжественной обстановке я только хмыкнул. И, словно читая мысли, профессор продолжал:

– Мало кому в наши дни известен весь спектр, всё многообразие тонкостей обращения со столовыми приборами, всеми этими щипчиками-рюмками бокалами.

Можно понять, что представляет собой человек, и одновременно показать ему себя, проведя с ним некоторое время за продуманно сервированным столом с правильно подобранными и тщательно приготовленными блюдами.

Мне вдруг стало грустно и скучно одновременно. В силу природной незамысловатости я практически никогда не задумывался о таких тонкостях человеческого бытия. Попросту деля людей по принципу "свой-чужой". И, не требуя от жизни слишком многого, не стеснялся друзей и всячески дистанцировался от остальной части человечества. А, став обладателем и полноправным хозяином коридора, вообще перестал обращать внимания на такие мелочи как производимое впечатление. И, хоть утверждал один древнекитайский философ, что "Чернь и мудрец совершенный не в различных живут местах, Грязь с чистотой равноправно присутствуют в мире"* (*Су Ши. Су Дунпо цзи. т.2, цэ 10. с.110), мы с Профом жители разных вселенных. И, боюсь, никогда нам не понять друг друга. Да и девчёнки… Ведь, у них нет возможности "переиграть". Им, наверное, волей-неволей приходится забивать голову всей этой чушью. Нужно производить впечатление, уметь расположить к себе другого человека. А, для некоторых, это может быть вопросом выживания, как в прямом, так и в переносном смысле. Проф ещё говорил что-то про тонкости обращения с шампуром и умении превратить конкурента в единомышленника при помощи совместной Трапезы, но я уже перестал слушать, вовсю работая челюстями. Инна не отставала, изящно уничтожая мясо ровными зубками наравне со мной. Ну да, вообще-то, за фигурой ей следить не надо, за неё это сделает Дромос. Но всё же я не удержался, чтобы не подпустить очередную шпильку, кои без сомнения были стержнем наших отношений.

– Знаешь, дорогая, - елейным голосом начал я, - учёные доказали, что при одинаковой работе женщины расходуют энергию экономнее, нежели мужчины?
– Последовал косой взгляд, и я продолжил.
– Отсюда вывод: еды в тарелке женщины должно быть на пятнадцать-двадцать процентов меньше.

За что снова получил локтем в бок.

Вскоре, как это обычно случается, официальные мины покинули наши лица, и все разобрались по парам, что-то втолковывая друг другу. Волею судеб, моим собеседником оказался Морис и я всё же вынужден был отвечать на вопросы "по поводу". И, как вы понимаете, всё это дело мы обильно поливали благодатной жидкостью. "In vino veritas" - это, пожалуй, единственное, что я могу сказать в оправдание, ибо набрались мы с ним - дай Боже.

Утром, проснувшись в своей комнате, я обнаружил, что спал один. Впрочем, Инна вскоре "материализовалась". Но, ожидаемых упрёков с её стороны не последовало. И вообще, вид у неё сегодня не такой нагловато-вызывающий и бесшабошно-самоувереный как накануне. И чёрт его знает, чем это вызвано. Возможно, всё объяснялось тем, что фишка не так легла. Ну, плохой сон там, или просто-напросто пресквернейшее утреннее настроение, рожденное тем, что встала не с той ноги.

Вообще, мне очень трудно понять женщин. Их великолепное, весёлое и игривое расположение духа, равно как и полная его противоположность, которую я имел счастье лицезреть сейчас зависит, случается, от какой-нибудь совершенно пустяковой мелочи, на которую я в нормальном состоянии даже не обращаю внимания.

У меня же была "агульная млявость и абыякавасть да жыцця" и потому, плеснув водой в лицо, выполз во двор. И обнаружил там Профа. В голове звенело и, кивнув в знак приветствия, я уже собрался "шагнуть" в коридор, хотя и не верил в то, что это удастся. Профессор тем временем энергично приседал, делая взмахи-вздохи и на лице у него отражалась такая благодать…

– Семён Викторович, а что вы делаете когда, к примеру, жить не хочется?

– Ну, ежели накануне пил то, естественно, похмеляюсь. А так - нужно бороться! Иначе весь день пропадёт, останетесь размазней, а можете стать победителем.

Покажите мне того человека, который не хочет быть победителем и я навострил уши.

– Для начала усвойте, что депрессия - это всего лишь хаос микроэлементов в вашем организме и преодолеть его можно простыми, почти механическими действиями.
– Вещал профессор, сопровождая свои слова бодренькими приседаниями.

По-видимому, Семён Викторович просто не может иначе. И ему постоянно нужно о чём-то думать, кого-то убеждать, с кем-то спорить. Хороший он мужик, наш Профессор. Да и не задаётся совсем, если разобраться. Всегда готов опуститься до уровня собеседника, дабы тот внимательно выслушал и, если и не встал на его точку зрения, то, по крайней мере, уразумел, в каком направлении следует мыслить. Ещё в первую нашу совместную экспедицию в эти края он как-то сказал: "Моя цель - осветить важнейшие принципы познания, необходимые для приобщения к любой науке - или, по крайней мере, к ее основам".