Я заказал ещё одну кружечку и, так и сяк катая в уме варианты, всё больше склонялся к выводу, что лучше всего вести подрывную деятельность изнутри. Сгоряча, даже надумал что нибудь сломать в этом миленьком баре. Дабы, подобно мужественным героям боевиков сесть самому и уж апасля… Но, по счастью, солнышко, что напекло мою голову, осталось снаружи. Да и кондиционер, работавший вполне исправно, здорово остужал мысли. Так что, я просто решил попросить о свидании. Мне и нужно-то всего несколько секунд, чтобы "забрать" фигуранта "к себе". Правда, придётся ещё выйти из пенитенциарного заведения, ну да Бог с ним. Главная задача - "объект", а там посмотрим.

На одной из центральных улиц, как в любом нормальном городе располагались различные конторы. В том числе и адвокатские. Ещё раз убедившись в том, что доллар - он везде доллар, я вскоре вышел из одной, сопровождаемый поклонами, и всяческими заверениями в том, что не позднее, чем завтра смогу переговорить с арестованным за попытку вывоза из страны предметов искусства. А именно, так называемых Луристанских Бронз. Являющихся, по словам толстенького маленького человечка чуть ли не национальным достоянием. И относящихся то ли ко второй половине второго тысячелетия до н. э. и связанной с какими-то касситами, то ли, согласно новейшим исследованиям и, в том числе материалам археологических раскопок, к ещё более поздним временам, вроде восьмого-шестого века до н.э. и сделанных киммерийцами и скифами.

При упоминании киммерийцев повеяло романтикой приключений Конана который, вроде как тоже был из тех краёв. Или времён?

В общем понятно. "Индиана Джонс и очередная отсидка". Харрисон Форд отдыхает.

Жара порядком таки задолбала, так что я, сходив на один из пляжей в европейском секторе и окунувшись в экзотические воды, ничтоже сумяшеся, зашёл за ближайший киоск, торгующий Кока-колой и "отправился" в коридор. Всё же классная штука, Дромос. Прям как римлянин. Всё своё ношу с собой. И до хрена ж чего за собой таскать приходится, притворно посетовал я, окинув взглядом хозяйство.

Ещё раз искупавшись, на этот раз в пресной воде, дабы смыть соль я опять перекусил, ибо ни что так не возбуждает аппетит, как занятие плаванием, и устроился в шезлонге возле домика с энциклопедией в руках. Любопытно стало, чёй же мой подопечный спёр-то?

Из краткого описания следовало, что эти самые "бронзы" весьма обширное понятие, принятое в археологии и включающее в себя кинжалы, топоры, булавки, украшения одежды, конской сбруи и так далее. Всё это дело выполнено, оказывается, в ирано-кавказском зверином стиле и добыто главным образом при хищнических раскопках древних могильников на западе Ирана в Луристане. И свидетельствует оно, ни много, ни мало, о высоком уровне искусства древнего населения двуречья.

В общем, ежели и водились у меня какие-то благие намерения в виде "мирного путя" устланного шелестящими купюрами, то постепенно отмирали. Не то, что бы было жалко денег. Но вот времени… Восток, как известно, дело тонкое. И, представив всю тягомотину, занудливые переговоры с льстивым и продажным адвокатом, набивание цены и обвинения бедолаги во всех смертных грехах… В общем, "вени-види-вици" мне больше нравится. Да и я здесь вроде как инкогнито, так что международных осложнений не предвидится.

Тут мои веки сомкнулись и, как следствие, всякие мысли покинули перегревшуюся на солнце голову.

Проснувшись и плеснув водой в лицо, засобирался наружу. Проверил заряжены ли иньекторы, дабы не мучить бедолагу, и "сделал шаг".

Пляж встретил предрассветными сумерками и свежестью. И, глянув на пустынный берег и море, от которого шёл пар я словно мальчишка помчался к воде, сбрасывая одежду. Залив не обманул ожиданий, встретив теплотой парного молока и ласковым прикосновением нежных объятий. Как ни странно, освежившись и лёжа на прохладной земле, я вдруг стал колебаться. Таким умиротворением веяло от этого молчаливого песка, омываемого небольшими волнами, что я поневоле засомневался в правильности выбранного пути. Но тут же, вспомнив пекло, что вскоре сменит утренний холодок, и маслянистые глазки адвоката отбросил прочь пораженческие мысли. Да и, помнится, одна из теорем Сунь-Цзы гласит: "Война любит победу и не любит продолжительности".

Тюрьма города Джаска внешне на тюрьму не походила. Хотя, чёрт её знает, как должно выглядеть это устрашающее заведение. Дома Бог миловал и, тьфу, тьфу тьфу, надеюсь и в дальнейшем сумею обойтись, несмотря на всем известное "не зарекайся…". Адвокат, как и положено уважающему себя человеку держался с достоинством и, через переводчика попросив меня подождать, скрылся за одной из дверей. Как видно, он уже успел обо всём договориться ещё вчера, так как скучать пришлось совсем недолго. Вскоре, меня провели в комнату для свиданий. К счастью, ничего похожего на голливудские фильмы с их переговорами через стекло по телефону. Меня просто обыскали, похлопав по карманам, и пропустили в помещение с минимумом мебели. Охранник привёл жизнерадостного толстяка в джинсовом костюме, на вид чуть постарше чем я. Но ясно, что веселье это наигранное, и во взгляде у него явно читалась грусть. Ещё бы. Сидеть взаперти и дома-то не радость. А уж тем более в компании людей другого роду-племени. Попросив адвоката оставить нас наедине, я обнаружил, что охранник этого делать не собирается.

Да уж: "если вы думаете, что все пройдёт легко - умножьте предполагаемые трудности на два. А потом еще на два. Теперь вы получили близкую к реальности картину". Закон Мерфи, однако.

Ч-чёрт. Ну, обалдуй, морда протокольная. Я попытался дотронуться до руки толстяка, но не тут то было. Цербер что-то рявкнул и схватил меня за плечи. Вскочив, я отбросил его руки, уронив при этом стул, и сдвинув стол почти в угол комнаты.

Претендент на место лингвиста нашей доблестной экспедиции благоразумно убрался вместе со стулом к противоположной стене, с любопытством наблюдая, чем всё закончится. И, кажись, в мои скромные возможности не верил ни на Йоту. Я собрался "забрать" стража с собой, но тот вдруг сделал недвусмысленный жест, дразня и предлагая помериться силами.