– Ну, сперва разговорный жанр, – как ни в чем не бывало начал «представление» Максим. – Идет конкурс «Мистер сексуальность». На подиум выходит невысокий толстый мужичок. Один из судей конкурса спрашивает другого:

«А этот что здесь делает?»

«А у него самый большой член».

«Это-то я вижу! А где он сам?»

«Любезная публика» отозвалась не сразу. Тот, что изображал из себя старшого, несколько секунд обдумывал услышанное, потом по-жеребячьи заржал, вновь закрутив на пальце пистолет с глушителем. Остальные тоже загыкали, немного опустив стволы.

– Это ты нас слабо рассмешил! – произнес главный. – Давай дальше и в том же духе!

– Пожалуйста, – кивнул Максим.

И в то же самое мгновение пистолет вылетел из рук главного. Удар был таким сильным и хлестким, что крепко привинченный глушитель полетел в одну сторону, а само оружие в другую. В следующую секунду пистолет вылетел и из рук боевика, стоявшего с правой стороны от главного. Он взмыл в воздух и в следующее мгновение оказался в свободной руке у «циркача». Вскинувшему свое оружие третьему боевику Максим тут же выстрелил в ногу, и тот с воем растянулся на полу. Главный получил удар ниже пояса, а «циркач» изловчился ухватить его за шею, притянуть к себе, превратив тем самым в живой щит. В скулу бандита уперся пистолетный ствол. Все это Максим исхитрился проделать одной рукой и не выронить при этом пистолет. А само «представление» заняло не более нескольких секунд.

– Ключ у тебя? – спросил Максим главного почти в самое ухо. – Ключ от наручников?!

Тот весьма поспешно кивнул.

– Медленно достаешь и отковываешь меня. Одно неправильное движение – башка твоя, как арбуз, разлетится! Остальным на пол!

Команды отдавались столь резким, не терпящим возражений голосом, что всем пятерым боевикам, включая раненного в ногу, пришлось повиноваться. Такое с боевиками случилось впервые.

– Точного местонахождения Максима Богданова и Кизила мы не знаем. – Люба решила подвести итог разговора. – У нас только гипотезы и предположения, – кивнула она на карту. – А вот местонахождение противников Богданова нам известно. Чтобы найти обоих беглецов, нам надо посетить тех, кто является их заклятыми врагами.

– Логично, – отозвался Николай, переглянувшись с седым полковником.

– Значит, надо нанести им визит, – произнесла свое последнее слово подполковник.

– Согласен, – кивнул Юрий Сергеевич. – Последнее время, Люба, ты выглядишь на редкость великолепно, – добавил он.

– Ты двести восемнадцатый, кто говорит мне этот дурацкий комплимент! – немного смутившись, сказала женщина. – С другой стороны, сбросить двенадцать лишних килограммов мне было не так-то просто… Искать этого вашего Богданова, должно быть, намного легче.

– Полнота тебе шла, – последнее слово осталось за старшим по званию.

Времени у Максима было очень немного. Леня Забелин и в самом деле был мертв. «Вот так тебе Угорь с Генрихом отплатили за службу верную!» – мысленно произнес Богданов. Для начала Максим выпустил пару пуль над бандитски стрижеными затылками, дав понять, что стреляет он не хуже, чем машет ногами и жонглирует оружием.

– Ты Генрих? – спросил Максим, направив ствол на того, что лежал на полу и зажимал ладонью раненую ногу.

– Н-нет…

– А где Генрих?

– З-зачем он т-тебе?

– Его очередь пришла.

– Генриха нет, в офисе остался.

– Поехали в офис.

– Все сразу? – спросил, не поворачивая головы, старший.

– М-да, пожалуй, нас и в самом деле будет многовато, – чуть подумав, протянул Максим. – Телефон Генриха! Быстро и в темпе!

Раненый медленно сунул руку в карман, вытащил мобильник, который Богданов поймал на лету в следующее мгновение. Затем раненый продиктовал номер, который надлежало найти в «телефонной книге».

– Сейчас проверим! – Максим вызвал нужный номер и через пару гудков услышал властный мужской голос.

– Это Генрих? – спросил Богданов.

– Да, – властный голос несколько изменился.

Видимо, предполагался совсем другой собеседник.

– Здравствуйте, Геня. Мальчик, зарубленный вами, а также родители его в ночных кошмарах не приходят?

– Кто это?

– Максим Богданов.

На том конце умолкли. Максим собирался произнести следующую фразу, но в это самое время он на секунду выпустил из поля зрения крайнего боевика, стоявшего у самого входа в комнату, где лежал труп Лени Забелина. Этой секунды хватило, чтобы боевик взмыл в воздух и выбил из рук Максима пистолет. Поймать его на лету ни Максим, ни его противник не успели. Следующий удар в голову должен был отключить Максима, но тот присел чуть ли не на шпагат, ухватил противника за корпус и в следующее мгновение провел бросок. Сзади было окно, бандит вышиб не только стекло, но и оконную раму. Его вопль чуть не оглушил Максима, тем не менее он успел поднять с пола выбитое оружие и тут же выстрелил по ногам бросившегося на него старшого. Старшой рухнул на пол, затруднив остальным продвижение вперед. Гвардии рядовой Богданов решил больше не вести переговоров с противником, а выполнить временный отступательный маневр. Вскочив на подоконник, Максим сперва прыгнул на ветви дерева, оттуда, страхуясь гибкими сучьями, спланировал на землю. Уходя проходным двором, Максим чуть не столкнулся с милицейской машиной.

Миновав три улицы, Максим уединился в глухом закоулке и вновь связался с Генрихом.

– Так вот, Генрих. Советую тебе в срочном порядке идти с повинной в прокуратуру. Понял, нет? – в стиле одного комедийного персонажа спросил Богданов.

– Благодарю, но советы от покойника мне не нужны, – отозвался Генрих.

«Говорит без акцента, не прибалт, скорее всего москвич, может быть, даже не в первом поколении…» – проанализировал интонации Генриха Максим.

– Тогда до встречи! – произнес Богданов.