– Когда это все началось, Фрэнни?

– В тот день, когда я похоронил Олд-вертью.

Он кивнул и принялся листать страницы, пока не нашел рисунок Антонии, на котором я опускал собаку в землю.

– А это ты заметил?

Он ткнул пальцем в какую-то маленькую деталь на картинке. Мне пришлось наклониться, чтобы ее разглядеть.

– Не пойму, что это.

– Черная лопата. Один из трех предметов, повторяющихся на каждом ее рисунке. Эта лопата, потом ящерицы…

– И я.

– Вот именно – и ты.

– Ну и что, по-твоему, я должен с этим делать, Джордж? Лопаты, ящерицы и я. Погоди-ка, а ведь я и отцу могилу рыл этой же лопатой! Может, это имеет отношение ко всему, что сейчас вокруг меня творится?

– Давай предположим, что имеет. А как насчет ящериц?

– Что насчет ящериц?

– Тебе они нравятся? Они для тебя важны?

– Ты, часом, не того? – я выразительно покрутил пальцем у виска. – Джордж, забудь ты про этих ящериц, а? У меня и без них голова кругом идет.

– Как скажешь. Но тогда лучшее, что мы можем сделать, – это удостовериться, по-прежнему ли пес зарыт на моем заднем дворе.

– Я тоже об этом подумал. Ты туда еще не заглядывал?

– Заглядывал. Там все по-прежнему.

– Но это ж ничего не значит! Не удивлюсь, если он успел воскреснуть и теперь сидит себе на моем парадном крыльце.

Джордж положил скоросшиватель Антонии, а на него – свои очки. Помедлил, вздохнул, провел ладонью по редеющим волосам.

– Нервничаю я что-то, Фрэнни. Опасаюсь туда идти.

– Опаска – дело естественное.

Он опустил глаза.

– А ты когда-нибудь боишься?

Я открыл было рот, но остановился. Джордж слишком хорошо меня знал. Лгать было бесполезно.

– Бывает иногда.

Он кивнул, как будто всегда это знал.

– Ты никогда не боялся. Сколько тебя помню – ни разу не видел тебя испуганным.

Я вытащил из кармана свой перочинный нож.

– Смотри, Джордж, страх, он вроде этого ножика. Он служит одной цели: резать на части. Но если его сложить и сунуть в карман, вреда от него никакого.

– Ну, и как ты это делаешь?

– Ты сам создаешь свой страх. Он ведь не в воздухе, как какая-нибудь заразная болезнь. Чаще всего его рождает любовь. Когда любишь что-то так сильно, что потерять это было бы тебе невыносимо, то страх всегда где-то рядом. Я никогда ничего так не любил, чтобы волноваться из-за его возможной потери. Вот тебе и вся недолга. Магда говорит, это самая моя прискорбная черта. Может, она и права.

– Неужели ты так мало любишь свою жену, что не боишься ее потерять?

Я отрицательно помотал головой.

– Фрэнни, ты это серьезно?

Я отвёл глаза.

– Да. Идем?

Шествие возглавил Чак. Этот молоденький глупый пес считает, что мир крутится вокруг него. Стоило нам выйти наружу, как он исчез. Это произошло так быстро и неожиданно, что у нас с Джорджем буквально ноги к земле приросли. Он только что вышагивал в трех футах впереди нас, самоуверенно размахивая хвостом, как это свойственно таксам. И вот в одно мгновение пропал: хлоп – и нету!

Джордж сделал шаг вперед и неуверенно позвал:

– Чак?

Дворик был небольшой, аккуратный. Псу в нем просто некуда было спрятаться. Но Джордж поспешил в дальний угол, склоняясь чуть не до земли, искал хоть какие-нибудь следы собаки.

У меня зазвонил мобильник. Я инстинктивно почувствовал – что-то еще приключилось.

– Шеф? – низкий голос Билла Пегга звучал взвинченно.

– Слушаю.

– Дом Скьяво горит. Просто полыхает. Явный поджог. Горит, будто его бензином облили.

– Еду.

Джордж бестолково крутился по дворику, разыскивая Чака. Я выключил мобильник и сказал Джорджу:

– Забудь ты об этом. Тот, кто его умыкнул, просто играет нами. Сейчас ты его ни в жизнь не найдешь.

Он бросил на меня свирепый взгляд.

– Не смей так говорить!

– Его нет. Идем лучше со мной. Кто-то поджег дом Скьяво. Все складывается одно к одному, Джордж! Может, Чак окажется там!

Зажмурившись, он помотал головой.

– Нет, я лучше тут останусь. Он может быть где-то здесь.

Я подошел и взял его за руку.

– Как только мы собрались откопать Олд-вертью, я получаю сообщение, что дом Скьяво горит. По-твоему, это совпадение? Тебе не кажется, что нами кто-то управляет? Нам не следует сейчас это делать.

– А может, как раз наоборот. Может, именно это ты сейчас и должен предпринять, Фрэнни! Возьми да откопай пса сейчас же.

Я подумал, что в его словах, возможно, есть смысл. Только что мне было делать? Начальник полиции обязан быть там, где случилась беда. В настоящий момент беда была в пяти кварталах от нас с Джорджем – горел дом.