– Спасибо, Фрэнни.– И Сьюзен впервые мне улыбнулась.

– Мне, пожалуй, тоже надоел этот костюм. – Я стащил с себя пиджак и швырнул на пол. Потом стал развязывать узел галстука.

– Что вы делаете?

– Снимаю с себя свою одежду. Вашу одежду. Узел никак не поддавался. Я потянул сильнее. Но когда и это не помогло, я сказал: хер с ним – и начал расстегивать брючный ремень. Мне понравилась мысль предстать нагишом перед Флооном и его гостями. Сьюзен в своем нелегальном голубом платье, а рядом я в морщинистом одеянии, которое получил при рождении.

– Гас! – проревел Флоон.

И мистер Гулд явился как из-под земли.

– Чем я могу помочь?

– Выставить их прочь отсюда! Долой с моих глаз! Не позволю им все испортить! Это мое путешествие! Я так долго его планировал!

– Но Каз…

Флоон тряхнул головой и побрел прочь. Я крикнул ему в спину:

– Пока!

Сьюзен все это развеселило.

– Как думаешь, он теперь вызовет моих родителей?

Но Гасу происходящее вовсе не казалось забавным.

– Ничего смешного, Сьюзен. Вы допустили большую ошибку!

– Я так не считаю. Идем, муженек. Похоже, у нас будет свободный денек в Вене.

– Пойдем прогуляемся, – сказал я, поднимая с пола пиджак.

– Не делайте этого! – попытался остановить нас Гас. – Может, мне удастся все уладить…

Сьюзен подхватила меня под руку.

– Не хочу ничего улаживать, Гас. Я ни в чем не виновата. Ужин сегодня на дунайском речном трамвайчике, если не ошибаюсь? И мы можем одеться, как захотим? Вот там и встретимся. Нам с Фрэнни просто необходимо отдохнуть от Флоона и всего этого путешествия.– И она потащила меня к выходу.

– Но, мистер Маккейб, вы ведь, кажется, больны? – неуверенно спросила доктор Путнам.

– Ничего, не помру. Уж чего-чего, а смерти я сегодня точно могу не опасаться.

Мы долго молча шли по великолепной, широкой, обсаженной деревьями улице. Погода стояла чудесная. Деревья были в полном цвету, и даже проезжавшие мимо во множестве машины, казалось, производили меньше шума, чем бывает обычно при таком интенсивном движении. Сьюзен держала меня под руку. Я рассудил, что мне лучше помалкивать, пока она не заговорит.

Я искал в окружающей обстановке признаки тех изменений, которые произошли в жизни за тридцать (?) лет. Одежда осталась такой же, разве что изредка проходил кто-нибудь, одетый, как ребятишки в футуристических музыкальных видеоклипах, которые любила смотреть Паулина по MTV. Машины были сплошь обтекаемой формы и как на подбор малолитражки – больших вроде «мерседесов» и БМВ я почти не видел. Я долго на них глядел, прежде чем заметил: они ездили так бесшумно, потому что из их выхлопных труб не валил смрадный дым. У них вообще отсутствовали выхлопные трубы!

– Электрические, – пробормотал я сквозь зубы.

– Что?

– Ничего.

– Фрэнни, что имела в виду та женщина, когда спрашивала, не болен ли ты?

Мимо нас прошел какой-то тип в черном пластиковом шлеме, закрывавшем всю его голову. Непонятно было, как он видит через него. Но он уверенно шагал по тротуару и ни разу ни на что не наткнулся.

– Что это с парнем?

Сьюзен скользнула по нему взглядом.

– Учится.

– Учится? С шаром для боулинга на голове?

– Не уходи от разговора, Фрэнни. Ты плохо себя чувствуешь?

Динь-дон! Меня как осенило. Теперь я точно знал, как узнать то, что мне нужно.

– Может, присядем на минутку?

Вдоль всего тротуара были установлены скамейки. Мы подошли к ближайшей, и я медленно и тяжело опустился на нее, издав для пущего эффекта стон средней громкости. Отдышавшись, я взял ее за руку.

– Сьюзен, мне надо тебе кое-что сказать. Истинная причина того, что случилось утром…

– Ты имеешь в виду, в постели?

– Ну да, это все одно к одному. Не хотел тебе говорить, потому как, понимаешь, это меня пугает и я не хотел и тебя пугать. Тем более во время путешествия.

– Что случилось, Фрэнни, ты это о чем?

– Я стал все забывать. Большое и малое – все вылетает из головы. У меня там ничего нет. Боюсь, это болезнь Альцгеймера. Я от страха чуть не обосрался.

– Ну и что? – Голос у нее был спокойный, на лице выражение: «Ну и что такого?»

– «Ну и что?» Это все, что ты можешь сказать? Память вытекает из меня, как вода из треснувшей банки, а ты говоришь «ну и что»?

– Надо зайти в аптеку и купить тебе тапсодил. Всего-то и проблем.

– А что такое тапсодил?