Возле столика штурмбанфюрера Гравеса собралось несколько офицеров. Они громко смеялись. И зубы штурмбанфюрера обнажены в улыбке. Видимо, кто-то рассказывал что-то забавное. Один из офицеров наклонился, она увидела рассказчика и сердце ее на мгновение остановилось, а потом застучало, как после быстрого бега. За столом штурмбанфюрера сидел обер-лейтенант Фридрих фон Ленц.

Чтобы не выдать внезапного волнения, она отвернулась и пошла мимо столиков по другому проходу. Фон Ленц, фон Ленц здесь!

Потом она услышала голос Гравеса.

– Фрау Гертруда, - он подошел к ней.
– Почему вы проходите наш столик стороной?

– У вас так весело, подозреваю, что речь идет о том, что не для моих ушей, - улыбнулась она.

– О нет, это ваш старый друг рассказывает парижские новости.

– Мой старый друг?
– удивилась Гертруда Иоганновна.

– Да. Обер-лейтенант фон Ленц.

Гертруда Иоганновна недоуменно подняла тонкие брови.

– О, женщины, женщины! А он-то дарил вам цветы, - засмеялся Гравес.

Он подвел Гертруду Иоганновну к столику, но она уже овладела собой, улыбнулась:

– Вот кто к нам пожаловал. Вас еще не подстрелили русские, господин фон Ленц?

Обер-лейтенант поднялся, широкая ответная улыбка осветила его лицо.

– Хорошенький вопросик!

– У меня подавляющее большинство жильцов меченые. Шрамы - знаки храбрости!

Офицеры одобрительно закивали.

– У меня шрам на сердце, фрау Гертруда, - сказал фон Ленц.
– И, увы, неизгладимый. А остальные шрамы впереди, ведь я еду на фронт!
– Он достал из кармана мундира маленькую коробочку.
– Это я вез вам, фрау Гертруда. Прямо из Парижа. "Коти".

– Спасибо, господин обер-лейтенант, но не знаю, чем заслужила, - она посмотрела на штурмбанфюрера.

Гравес улыбался.

– Красотой!
– патетически произнес фон Ленц.

Гравес хлопнул в ладоши:

– Браво, фон Ленц! Истинный рыцарь.

Она взяла из рук обер-лейтенанта коробочку, достала оттуда маленький синий флакончик, понюхала возле пробки.

– Фрау Копф, у меня завтра пустой день, не согласитесь ли вы прогуляться за город? У меня "оппель-капитан".

– А как же партизаны?

– О, полковник фон Альтенграбов и штурмбанфюрер отогнали их так далеко, что вряд ли они будут помехой.

– Не знаю, господин обер-лейтенант, у меня так много дел…

– Ерунда, Гертруда, составьте компанию фон Ленцу, - улыбнулся Гравес.
– А мы все будем завидовать счастливчику.

– Так я вызову машину, скажем, на десять утра, - настойчиво сказал фон Ленц.

– Хорошо. Но мне хотелось бы взять на прогулку моих мальчиков.

– Бедняга обер-лейтенант!
– воскликнул кто-то из офицеров.

И все засмеялись.

– Что поделать, - вздохнул фон Ленц.
– В нашем роду не принято отказывать дамам.

На следующее утро, ровно в десять, Фридрих фон Ленц постучал в номер фрау Копф. Она ждала. Рядом стояли Петр и Павел. Киндер насторожился и сердито тявкнул.

Они спустились вниз, сели в машину. Гертруда Иоганновна с сыновьями и Киндер сзади, фон Ленц рядом с шофером, молчаливым обер-ефрейтором с сумрачным, настороженным лицом.

– Поехали, Вилли.

Машина быстро проехала под шлагбаумом на мосту. Побежали навстречу темно-зеленые ели вперемежку с белыми березами. Светлела молодая радостная листва. Легкие тени пересекали дорогу. Потом промелькнула разоренная пустая деревня, нераспаханные поля. Шоссе было пустынным, только однажды навстречу прогрохотал одинокий танк, будто заблудившийся в лесу огромный жук.

Можно подумать, что обер-лейтенант знал дорогу, все время он презабавно рассказывал о Париже, хвалил французское вино, вспоминал лошадей в своем имении, куда он так и не успел заехать. А внезапно велел свернуть в лес. Проехали тряской дорогой несколько километров, и машина остановилась.

Рядом текла речка, наверно та же, что течет в городе. Только здесь она была уже и спокойнее, берега желтели одуванчиками.

Фон Ленц помог Гертруде Иоганновне выйти из машины, мальчики побежали к речке. Киндер весело лаял.

– Прогуляемся?
– пригласил фон Ленц.

Гертруда Иоганновна кивнула.

– Вилли, присмотрите за мальчиками. Мальчики, мы с вашей мамой пройдемся по берегу, с вашего разрешения, конечно.

– Эх, удочек нет!
– воскликнул Павел.

– Есть, - обронил мрачный Вилли.
– Господин обер-лейтенант тоже любитель. Только надо срезать удилища.

Фон Ленц и Гертруда Иоганновна молча пошли по берегу. Журчала вода на повороте, обтекая иву. Рядом стеной стоял лес. Мальчики и Вилли скрылись за стволами, потом затих собачий лай, а они все шли молча дальше и дальше. Наконец фон Ленц остановился, дружески взял руки Гертруды Иоганновны в свои, сказал по-русски: