Шрифт:
— Нет, — покачал головой Пирожков, как завороженный следя за ножом своего мучителя.
— Они из милиции? — продолжал спрашивать Счастливчик..
— Да, — прохрипел Пирожков.
— Откуда?
— Из МУРа, — обессиленно выдохнул Пирожков, закрывая глаза. Он уже не сомневался, что теперь лезвие ножа перережет ему горло.
— Кто знает про них еще? — не успокаивался его мучитель.
— Никто. Только сотрудники МУРа.
— Крот в курсе?
— Нет. — У него уже не осталось сил даже на вранье.
— Кроме тебя, никто про них не знает? — продолжал мучить его Счастливчик.
Пирожков покачал головой. Он уже не сомневался, что это последняя минута его жизни. Закрыв глаза, он ждал мучительного конца. Но Счастливчик неожиданно отпустил его. Когда Пирожков открыл глаза, стоявший перед ним вор уже спрятал свое страшное лезвие.
— Убирайся, — приказал Счастливчик, — и никому ни слова.
— Что? — испуганно прошептал Пирожков, не сознавая, что ему говорят.
— Убирайся, — повторил Счастливчик, — и сделай так, чтобы до завтрашнего утра тебя никто не видел. Иначе я отрежу тебе язык и голову.
Пирожков быстро закивал головой, все еще не понимая, почему его отпускают.
Он нерешительно двинулся к дверям, каждую секунду ожидая какого-то подвоха. Но Счастливчик только проводил его долгим взглядом, и, уже когда Пирожков открыл дверь, он окликнул его:
— Пирожков!
Это подействовало, как выстрел. Пирожков оглянулся, уже не сомневаясь, что вор жестоко играет с ним. Но тот по-прежнему стоял без оружия.
— Не забудь, — напомнил Счастливчик, — до завтрашнего утра.
— Да, — кивнул Пирожков и бросился к выходу.
Он уже ни о чем не думал, когда бежал по коридору, выбегал из здания, садился в свой автомобиль. Забравшись внутрь, он быстро приказал водителю везти его домой. Но едва водитель развернулся, как он передумал.
— На дачу, — приказал Пирожков. «Напьюсь и засну, — решил он, — а они пусть разбираются без меня. Ну их всех к черту».
Глава четырнадцатая
Хонинов сидел в машине и глядел на своих товарищей.
— Он что-то темнит, — убежденно сказал Сергей.
— Думаешь, он все-таки нас вычислил? — спросил Маслаков.
— Во всяком случае, он темнит, — уверенно сказал Хонинов, — ведет себя как-то странно. Хотя, с другой стороны, непонятно, зачем он нам писал эти записки. Если он считает, что мы из милиции, то тогда почему не говорит нам все? Если доверяет нам, тогда почему так странно себя ведет?
— А если он боится не нас, а своих компаньонов, — предположил Шувалов.
— Молодец, Никита, — одобрительно сказал Аракелов, — как раз такое и может быть.
— Посмотрим, — уклонился от заключения Хонинов, — в первой бумаге он нам приказал находиться в центре города и ждать его звонка. Во второй — иметь оружие и быть готовыми задержать всех, кто выйдет с ним из здания. Из какого здания и куда выйдет? И кто с ним будет? Он ничего не написал.
— Откуда у него второй мобильный телефон? — напомнил Маслаков. — Мы ведь считали, что у него всего один телефон.
— Это так Гвоздев считал, — кивнул Хонинов, — теперь уже поздно подключаться к моему телефону. Посмотрим, чем кончится разговор Счастливчика с Кротом.
Когда Коротков вошел в комнату, официант менял очередное блюдо с черными оливками. Счастливчик неторопливо жевал оливки, глядя перед собой. Увидев вошедшего Крота, он махнул ему рукой, но не стал подниматься. Коротков прошел к столу, тяжело опустился на свободный стул.
— Ровно шесть часов, — напомнил он Счастливчику.
— Правильно, — согласился тот, — сегодня мы идем на дело, Крот.
— Наконец-то, — улыбнулся Крот, — надеюсь, ты все подготовил и продумал?
— За нас все продумали, — кивнул Счастливчик, беспечно сплевывая косточку.
— Где и когда? — деловито спросил Крот.
— Сегодня. Сегодня ночью.
— Может, теперь ты расскажешь наконец, где находится этот магазин? — нетерпеливо спросил Крот.
— Конечно. Только не здесь, — показал на стены комнаты Счастливчик, — вдруг нас здесь подслушивают.
Его напарник заставил себя улыбнуться.
— Ты стал очень подозрительным, проворчал он.
— А вот ты напрасно всем доверяешь, — парировал Счастливчик, сплевывая очередную косточку.
— Куда-нибудь поедем? — предложил Крот.