А Женька уже работала локтями и кулаками, прокладывая себе путь через замершую в тягостном недоумении толпу. Под ногами её кошка визжала, царапалась и кусалась, добавляя энтузиазама медлительным или осмелившимся не уступать дорогу. В последнем отчаянном рывке воительница продралась сквозь оцепление, теряя по пути клочья одежды, и выскочила к краю. Её клинок поднялся — и указал на что-то среди покрытых копотью и выщербленных каменных плит.

Тишина длилась всего несколько мгновений, а затем над площадью тугим порывом ветра пронеслось многотысячеголосое Ахх, когда люди разглядели… Одна из цветных теней, красивой многолучевой звездой разбегавшихся от широко расставленных ног великана, отсутствовала.

— Колдовство… Позор!… В петлю его! — толпа опять взорвалась воплями, но на этот раз уже негодования.

В самом деле, чем бы оно таким ни оказалось, но это было запрещено правилами. Да и чёрт с ним, со всем этим — краем глаза Женька видела, что раскроенная как консервная банка грудь брата всё ещё судорожно вздымалась с розовыми пузырями. Не так просто убить Воина… над ним уже склонилась Целительница с закаменевшим от боли и скорби лицом. А всё остальное значения не имело.

Уже почти торжествовавший победу Воин опустил секиру. Неодобрительно тряхнул головой, вздохнул, а затем медленно снял изуродованный шлем. Несколько мгновений Женька всматривалось в это мокрое лицо с сосульками слипшихся волос, медленно, словно всплывая из-под воды узнавая его, а затем над площадью как удар бича взвился её выкрик:

— Орк!

В самом деле, она узнала это простоватое лицо, тогда ещё словно с приклеенной на него улыбкой. Правда, память услужливо дорисовывала вместо доспехов клубный пиджак с сине-золотой эмблемой… точно! Это же тот громила, который присутствовал на самой первой встрече, когда ещё безмозглая глупышка Джейн прикрывала торг Принцессы.

Страсти среди герольдов и распорядителей турнира разгорелись нешуточные. С одной стороны, турнир был открыт любым, не имеющих долгов или вины перед законом — но орк! Орк, которых в бою едва-едва одолевали втроём или вчетвером дюжие и опытные ветераны! Да разорвать его медведями… или он всё же победитель турнира?

Женька сунула испуганно мнущейся рядом графине Сью ошейник завывающей во всё горло кошки и в несколько прыжков преодолела расстояние к подножию королевской ложи. Рука её требовательно взлетела вверх и крутанула ладонью, требуя хотя бы видимости тишины. Солдаты заработали бичами и тупыми концами копий, кое-как приводя в порядок беснующуюся в неистовстве толпу.

— Ваше величество, что вы мне дадите, если я убью этого хряка? — глаза её впились в бледное от ненависти и тревоги лицо Королевы.

— Не сомневайся — всё, что имею, — по прелестному даже в таком побледневшем виде лику на миг пробежала гримаса ненависти.

Орки… самый страшный и непримиримый враг. Враг, с которым никогда не будет, да и быть не может мира или хотя бы перемирия. Увидел — убей, или он убъёт тебя. Всё просто…

— Слово Королевы произнесено! — в какой-то звонкой и бьющей по ушам тишине провозгласила Женька и отвернулась. Сделала несколько шагов на деревенеющих от ужаса и неотвратимости ногах — а затем её рука швырнула в закопчённое пространство ристалища стальной клинок.

Личный вызов на поединок — правилами такое хоть и не одобрялось, но в особо запутанных случаях допускалось.

— Полчаса! Целителям и кузнецам обслужить поединщика! — она медленно развязала и сняла с предплечья ало-золотую ленту.

Через полчаса она будет биться. Не за Королеву — и даже не за брата. За себя, до смерти, и этот крутой парень будет готов к тому же. Он уже не позволит бить о свою голову горшки и лупить по промежности. Он уже будет готов к настоящему бою… и в холодеющем дурмане, уже начинающем трясти тело, Женька ткнула указующей рукой в хмуро взирающего на неё орка — а затем выразительно черкнула себя пальцем по горлу.

Всё. Отступать некуда… только так.

Они встретились под пламенеющим небом заката — видимо, Королева пообещала магикам уж очень страшную кару, коль те поднатужились и очистили пространство над Иммельхорном от низко нависших осенних туч. Они встретились — закованный в броню орк и тщедушная рядом с ним Воительница человеческого рода-племени. Да вот, знатоки не спешили хоронить леди Джейн, она же (только между своих!) бешеная сучка. С задумчивыми лицом дон Ривейра посматривал на ожидающих сигнала поединщиков. Да, приходилось ему брать на копьё этих клыкастых. Да, однажды случилось сойтись и в пешем строю, втроём всего лишь с верным оруженосцем да изборождённым шрамами ветераном — на одного такого вот бойца… хоть и не хочется вспоминать такие моменты, а всё же он выжил.

Сильны орки, очень сильны. Да вот только, ходил глухой даже не слушок, а одни только взгляды среди людей знающих. Когда струна битвы натягивается до неимоверного звона, когда решается кто кого — а вот тут-то иногда и оказывалось, что у орков кишка тонка. Сильны телом, да вот тщедушные на их фоне людишки духом посильнее будут…

— У неё есть хотя бы шанс? — едва не доведя себя до полуобморока, Наталья Сергеевна своею силою кое-как уже залатала сына. Прибила душу к телу всеми гвоздями материнской любви. И лишь убедившись, что менее сильные магики пока справляются, а ей уже не хватало Силы — надо чуть передохнуть — подошла к своему другу.