– Может быть, - пожал плечами Адриан, стараясь игнорировать ледяной комок, внезапно образовавшийся внизу живота. А что если это действительно капитуляция?

– Логически мы должны выйти в той же точке, из которой явились, и тогда окажется, что все было напрасно: наши душевные муки, приобретенный годами тяжкий опыт, жертва Френсис…

– А вдруг нет?
– перебила Джессика.

Адриан уже ощутил, как судно начинает поворот, несмотря на то, что экраны по-прежнему слепили глаза. Что-то вздыбилось, рванулось…

Бешено столкнувшиеся силы безжалостно разрывали их тела в противоположных направлениях, руки и ноги стремились в разные стороны, а внутренние органы словно решили поменяться местами…

Но тут сияние померкло, а колебания силы тяжести внезапно унялись. Адриан и Джессика глядели друг на друга, вспоминая все, что случилось или могло случиться в червоточине. Потом, как по команде, повернулись к экранам. Сияние исчезло. Кругом царила космическая тьма, лишь иногда прошитая блестящей иголочкой очередной звезды. Они могли находиться в любом месте галактики. Включая то, откуда вошли в червоточину.

Джессика покрутила ручки управления, нажала кнопки, и в поле видимости вплыли новые области космического пространства. Где-то в невероятной дали тускло мерцали редкие звезды. Ближайшая казалась старой и затухающей.

– Это не наша система!
– воскликнула Джессика.
– И не наше Солнце.

Адриан покачал головой.

– Похоже, мы прибыли на место.

– Как ты догадался?

– Если время было перевернуто, возможно, и с космосом произошло то же самое. Чтобы выбраться, нам пришлось изменить курс на обратный.

Он подумал о другом Адриане, который, если еще и существует, то лишь в червоточине, на острове Где-то-там. Адриан встретился с ним потому, что пошел в обратном направлении. Но может, это призрачное существование, свойственное ему, детям и еще, возможно, Кавендишу, столь же реально, как любое другое.

– Что нас ждет впереди?
– задумчиво спросил он.

– Неважно. Главное - уже что-то ждет, - сказала Джессика.

Адриан улыбнулся. Впереди их ждут великие мгновения. Мгновения нежности и исполнения желаний, а может, и горечи, сожаления и боли. Но это жизнь. И следует принимать ее такой, какая она есть.

Услышав за спиной шум, Адриан повернулся к двери.

– Френсис?
– прошептал он.