– Почему ты беспрерывно повторяешь «мы думаем»?
– раздраженно бросила женщина.

– Для нас все так же ново и непонятно, как и для тебя, Джоан. Дай нам возможность все выяснить: как ведет себя новое время, как мы можем в нем функционировать, и уверяю, мы скоро сможем продолжать путь.

– Вспомните книги «Алиса в стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье», - вмешалась Френсис.
– Алиса попала в место, где все перепутано, но сохраняла спокойствие и в конце концов вернулась в свой дом.

– Но это детская книга!
– сорвался кто-то.

– Сэм, я надеюсь, мы сможем справиться с неведомым не хуже ребенка викторианской эпохи, - отрезала Френсис.
– И, может быть, даже получим кое-какие ответы.

– Мы никогда не вернемся!
– вскрикнула женщина.

– Пока мы ни в чем не уверены, Кат, - ответил Адриан. И тут впервые заговорила Джессика:

– Нам следует вести себя так, словно все это - единственная реальность. Иначе никаких шансов не остается.

– Хотелось бы знать, - спросила еще одна женщина, - куда этот самый путь нас приведет.

– Не знаю, Джезмин, - покачал головой Адриан, - но все мы отправились в полет, желая встретиться с неведомым, и придется следовать по дороге, вымощенной желтым кирпичом, пока она не приведет нас куда-нибудь.

– А что это за дорога?
– удивился мужчина.

– Спросите у Френсис, - улыбнулся Адриан.

– Еще одна детская книга, - пояснила Френсис.

– Я хотел бы сам получить ответы, - заметил мужчина.

– Если сумеешь, дай мне знать, - попросил Адриан, скрещивая руки на груди.
– А пока придется мириться с неопределенностью и забывчивостью, не давая им свести нас с ума. Наверняка какой-то выход есть. Червоточина - это подтверждение, что мы движемся в верном направлении. Мы уверены в том, что нас послали сюда совсем не для того, чтобы запереть в червоточине. Это верная дорога, только нужно понять, как по ней двигаться.

– Кстати, это напоминает слова шахматной королевы, сказанные Алисе в Зазеркалье: «Здесь, видишь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на месте. Ну а если хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать, по крайней мере, вдвое быстрее».

– И что в этом хорошего?
– угрюмо буркнул мужчина.

– Откуда нам знать, Фред, - ответила Френсис.
– Зато я точно помню, что это имеет определенный смысл.

– Френсис, ты вечно ищешь мораль, - упрекнула женщина.

– Мораль есть во всем, если сможешь ее найти, - торжествующе заявила Френсис.

Вскоре после этого собрание закончилось. Настроение было подавленным, но члены команды по крайней мере немного успокоились. Однако у Адриана осталось неприятное ощущение чего-то неладного: в комнате собралось куда больше народу, чем обычно.

Но он почти сразу же забыл обо всем.

Адриан сидел один в командном отсеке, когда прибыла депутация: трое мужчин и две женщины. Все молодые, почти одного возраста, от девятнадцати до двадцати двух, и очень похожи друг на друга. Блондин с блондинкой, брюнет с брюнеткой и негр. Адриан никогда раньше их не видел. Брюнетка немного напоминала Джессику. Блондин тоже казался знакомым, но Адриан так и не смог решить, на кого он похож.

– Мы хотим предъявить требования, - заявил молодой человек. Где Адриан слышал его голос?

Он попытался сохранять спокойствие, но это ему плохо удавалось.

– Кто вы?

– Вы знаете, кто мы, - бросила блондинка. Адриан покачал головой:

– Вы здесь чужие. И это удивительнее всего, поскольку корабль застрял в червоточине, и никто не может покинуть его, как и появиться здесь.

– Мы следующее поколение!
– объявила женщина.

Адриан сидел в капитанском кресле. Пятеро вновь прибывших образовали полукруг: гибкие, сильные, мускулистые, они слегка подались вперед, словно готовились разорвать его в клочья.

– Неужели мы пробыли здесь так долго?
– удивился Адриан.

– Продолжительность - это слово, не имеющее значения, - объявил первый молодой человек.

– Старые привычки трудно забываются, - извинился Адриан.

– Нам нечего забывать, - с горечью вставил брюнет.

– Мы согласились не горячиться, - предупредил первый молодой человек.
– Словом, пришли, чтобы предъявить требования.

– Позвольте хотя бы привыкнуть к мысли, что у команды появились дети, успевшие повзрослеть за то время, что мы просидели в этой червоточине, которая должна была обеспечить мгновенный переход. Я не чувствую себя старше на двадцать лет!

– До чего же негибкое мышление, - презрительно фыркнул блондин.

– Он ничего не сможет с этим поделать, - пояснил первый, то ли выразитель общего мнения, то ли лидер группы.
– Связан по рукам и ногам системой.

– Он должен справиться. Он капитан, - настаивал блондин.

– И сколько же вас?
– поинтересовался Адриан.

– Много, - сказала блондинка.

– Подсчет так же бессмыслен, как и понятие времени, - заявил блондин.

– Вы одного возраста?
– продолжал допытываться Адриан.