Однако он лишь улыбнулся в ответ, пожал плечами и вышел, хлопнув дверью, как будто предстоящие ночи не имели для него никакого значения.

В большом зале Уорик обнаружил ожидавших его отца Фагина, Ангуса и Эвана, расположившихся за украшенным резьбой столом. На столе стояло вино, в камине полыхал огонь. Выпив вина, Уорик сел во главе стола.

Он посмотрел на Фагина, затем на Эвана.

– Никто не знает, откуда совершено нападение? – спросил он.

– Нет, лэрд Уорик. Они словно с неба свалились.

– По-моему, в этом нет ничего странного, – заметил Фагин. – Когда Адин был жив, викинги не решались нападать.

– Да, но набеги на баркасах изредка случались, – напомнил Уорик. – Что викинги надеялись захватить?

– Может, они рассчитывали ослабить нашу оборону, потрепать нас перед тем... – начал было Эван.

– Перед чем?

Эван посмотрел на Уорика и пожал плечами.

– Перед тем, как вы сюда прибудете. Я не очень в этом уверен. – После некоторого колебания он добавил: – Есть люди, которым доставляет удовольствие разрушать, насиловать и убивать в силу простой жестокости.

Уорик откинулся назад. Он не верил, что Даро выступит против него. Но кто-то успел воспользоваться лагерем Даро. Вначале – чтобы захватить Меллиору. А теперь?

У него был враг. Не настолько сильный, чтобы добраться до него. Но обладающий достаточной властью и деньгами, чтобы купить воинов – много воинов. И запугать их. Запугать настолько, что они предпочитают умереть, вместо того чтобы рассказать правду.

Он поднялся.

– Удвойте охрану, Маккинни. В течение долгих лет моей правой рукой был Ангус. Вы разделите эту обязанность с ним, поскольку служили Адину. Завтра вы покажете мне все углы и закоулки замка. И после этого мы начнем обучение. Я привел десять воинов, но мне нужно иметь наготове двадцать, если король снова призовет меня. А это неизбежно случится. При сложившихся обстоятельствах нам нужно иметь побольше должным образом обученных людей. Думаю, что набеги не прекратятся. И мы не должны больше нести потери.

– Да, сэр! – сказал, поднимаясь, Эван. Фагин тоже встал из-за стола.

– Пойду навещу раненых до наступления ночи, м'лэрд. А на заре мы похороним погибших.

– А я отправлюсь к нашим воинам, – сказал Ангус.

– Хорошо, – согласился Уорик. Все двинулись к выходу. – Маккинни! – громко окликнул он Эвана.

Эван вернулся. Выглядел он несколько сконфуженным и взволнованным.

– Да? – проговорил он.

– Я никогда не осуждаю человека за прошлое, Эван. Я знаю, что Меллиора некогда имела надежды на союз...

– Я говорил ей, что это невозможно, – мягко перебил его Эван.

– Кажется, вы хороший человек и отличный воин, – ровным тоном произнес Уорик. – Служите мне, как служили Адину, и все у вас будет хорошо.

– Спасибо.

– Хотя должен вас прямо предупредить. Если тронете ее, вы, вероятно, умрете.

Некоторое время Эван стоял, опустив голову, затем, поколебавшись, посмотрел на Уорика.

– Сэр, я не причиню ей неприятностей. Видите ли, я слишком ее люблю и не хочу создавать ей трудности.

– Мне очень жаль, – сказал Уорик.

Эван снова пожал плечами.

– Будьте к ней добры, сэр. Порой она может наговорить лишнего, это дает ей возможность разрядиться. Она сильна, мужественна и...

– И?

Эван вспыхнул:

– Прошу прощения. Я знаю ее с детства.

– Мне это известно, и об этом излишне напоминать.

Эван улыбнулся и кивнул.

– А теперь займитесь своими делами, Маккинни. День был долгий и трудный для нас обоих.

– Да, лэрд Лайэн. – Прежде чем выйти из комнаты, он повернулся и добавил: – Сэр, вы даже лучше, чем я ожидал. Служить вам будет не так уж трудно.

Эван вышел. Уорик несколько минут оставался на месте, барабаня по столу пальцами, затем вдруг почувствовал дрожь и понял, что замерз. Поднявшись, он направился в свои покои.

Меллиоры в спальне не было, и он прошел под арку. Ванну принесли, как он и приказал. Это было старинное кельтское корыто из плотного дуба, украшенное по периметру искусной резьбой. Оно было глубоким и даже более длинным, чем то, которое он привез для себя. От воды поднимался пар.

Меллиора принимала ванну.

Она лежала на спине, положив голову на деревянное изголовье, волосы ее свешивались с края корыта. От воды исходил запах свежескошенного луга. Вода закрывала все тело, и тем не менее от этого зрелища у него мучительно заныло в чреслах.

Меллиора вдруг открыла глаза, словно почувствовав чье-то присутствие. Она села в ванне и уставилась на Уорика.

– Похоже, вода очень теплая, – сказал он.

– Да.

Он сел на сундук и снял с себя ножны, оружие, кольчугу и одежду. Пока он раздевался, Меллиора смотрела на огонь, на мыло и воду. Когда она все-таки повернула лицо в его сторону, ее глаза широко раскрылись то ли от испуга, то ли от удивления. Он шагнул в ванну.

Меллиора ухватилась за края корыта, словно собираясь выскочить из воды.