Шрифт:
– Мне бы не хотелось, чтобы с капитаном что-то стряслось, – сказал я. – Симпатичный парень.
– Но ведь и я очень даже мил, – заметил Хопкинс – И не хочу, чтобы меня убивали. Если он попробует это проделать со мною, я ему сам голову проломлю. И без Альфонса.
– Этот капитан словно из железа сделан. Тебе с ним не справиться, Хопкинс. Да и у тебя не так уж много шансов, Альфонс. Только я думаю, что во всем этом деле вышла какая-то ошибка.
– Никакой, – ответил Хопкинс – Поменяйся мы с ним местами, я бы тоже убил его. Меня допрашивали как свидетеля защиты по его делу, а я, естественно, ничего не мог ответить. Сказал, что все забыл после раны в голову. Никогда не знал, что при случае такое ранение может здорово пригодиться человеку. Жаль, что я так повредил ему, но если бы я сказал правду: что я не капитан, что понятия не имею, как очутился в военном госпитале и что по-настоящему меня зовут Чурбан Хопкинс – долго бы мне пришлось отсиживать. А я страшно не люблю тюремные нары.
Девушка с яхты вошла тоже без стука.
– Он был здесь? – спросила она у Альфонса.
– Еще нет.
– Почему же нет?
Перед нами стоял капитан Ламетр. Он был в моей форме и вышел из-за шторы, закрывавшей балконную дверь.
Альфонс, не вынимая руку из кармана, сжал кулак. Тигровое кольцо было наготове. Хопкинс взялся за горлышко бутылки, но, не считая этого, продолжал сидеть спокойно, дымя своей сигарой. Я сделал шаг вперед.
Капитан обвел взглядом нас троих. Судя по лицу, с некоторым уважением.
– Виктор… – прошептала девушка и подошла к нему. Капитан долго глядел на нее.
– Этот… человек… сказал только что… – она показала на Альфонса.
– Необычные люди. – Капитан обернулся к нам. – Можете не тревожиться. Я все слышал из-за шторы. Я был на балконе другой комнаты и видел, как вошел сюда этот ваш «капитан». Тогда я перебрался на ваш балкон, чтобы покончить с ним. Сейчас, однако, я знаю уже, что этот человек не тот, который мне нужен. Глупая, несчастная случайность, но моего положения она, по сути дела, не меняет. Если настоящего капитана Мандера нет в городе, все напрасно.
– Вы бежали?… – спросила девушка.
– Нет. Меня отпустили на пару часов.
– Но почему вы… не бежите?…
– Не могу, да и не хочу… Скажите только одно, Люси: вы верите во все это?
– Нет! – не раздумывая и твердо ответила девушка. Капитан обнял ее.
– Только это и важно. Спасибо.
– Прошу прощения… – вмешался Альфонс – Здесь, в комнате, три человека, которых смело можно считать одними из самых отчаянных парней в мире… Не могли бы мы чем-то помочь вам?
– Нет. Я вижу, что вы – храбрые ребята, но со своим делом я должен справиться сам.
– Возвращайтесь в тюрьму, капитан, а мы высвободим вас оттуда, – предложил я с энтузиазмом.
– Спасибо. Полагаю, что вы способны и на это, но я не могу выбирать между честью и жизнью.
– Занятно, – пробормотал Хопкинс и, поднеся горлышко бутылки к левому глазу, просто так – без всякой надежды – заглянул внутрь.
Девушка с выражением тревожного, полного отчаяния ожидания переводила взгляд с одного из нас на другого. На бледном лице капитана мелькнула улыбка.
– Да хранит вас господь, ребята. Может, вы и не принадлежите к почтенному обществу, но вы – смелые, благородные, славные парни. Ты тоже, толстяк, хоть и наглец, но нравишься мне, и я не сержусь на тебя. А теперь нам надо спешить. Через пять минут вы должны быть на своих постах. Спасибо.
– Виктор…
– Не надо, Люси. Эти двое ребят попадут под полевой суд, если опоздают к смене караула, а мне пора возвращаться в тюрьму…
– Я буду рядом с тобой… Виктор… Я напишу президенту республики.
– Нельзя. Ты должна думать о своем отце. Мне ты не поможешь, а только сыграешь на руку де Сюре ну… А вам, толстяк, советую исчезнуть отсюда, потому что все может кончиться тем, что вы заработаете пулю…
Капитан и девушка взялись за руки и секунду стояли, глядя в глаза друг другу, так что у меня горло сжалось, будто стянутое веревкой.
Потом девушка вышла.
– Идемте.
– Стой!
В дверях стоял сержант Потриен.
Глава пятая
МЫ СОСТАВЛЯЕМ ЗАГОВОР
Глаза сержанта выкатились так, что казалось – вот-вот и они выскочат из орбит. Больше всего он был поражен элегантным видом Альфонса.
– Как вы очутились здесь, вы…
Альфонс, вновь сунув руку в карман, встал перед ним.
– Почему вы шумите здесь?… Вы, сержант! Я – тайный советник Равердан!
– Что?! Вы думаете, что такими… – голос его стал крякающим, как у утки. – Вас расстреляют.
– Gardez vous!