Шрифт:
В одиннадцать.
Он старается экономить слова в любой фразе. – Я уже двадцать дней без увольнительных, – говорю я, – а будет один свободный час…
Он смотрит на меня. У него большие, умные, грустные зеленые глаза.
– Можете сходить в город.
– Спасибо.
– Вернуться точно.
– Обещаю.
Если я не вернусь вовремя, быть беде. В дверях появляется лейтенант.
– Gardez! A mon commandant! Прибыли в составе: шесть рядовых и разводящий! – рапортует русский.
– Передаю вам командование караулом.
– Oni, mon commandant!
– Двух человек к главному входу, одного к боковому на улице Лавуазье.
– Oni, mon commandant! Лейтенант уходит.
– Aux armes!
Мы выходим. У главного входа, по двум сторонам самой верхней ступеньки стоим мы с Альфонсом. Так в ослепительном, режущем свете мощных ламп мы должны три часа стоять, словно восковые фигуры в паноптикуме…
Глава четвертая
ПОЯВЛЯЕТСЯ ТРУП В ОТНОСИТЕЛЬНО ХОРОШЕМ СОСТОЯНИИ
Машины одна за другой останавливались у входа. Офицеры высших чинов, дипломаты в попугаисто-зеленых костюмах, источающие аромат дорогих духов дамы. Сказочные, красные и лиловые искорки вспыхивали на драгоценностях, отражавших яркий свет ламп…
В удушливой жаре дышать совсем трудно из-за облака выхлопных газов от тормозящих и трогающихся с места машин.
Флигель-адъютант стоит у входа, принимает гостей. Ежесекундно из его уст звучит:
– Капитан Бирон…Добро пожаловать, мадам…Капитан Бирон, к вашим услугам… Капитан Бирон, добро пожаловать, ваше превосходительство…
– А-а… ну, что скажете, Бирон, о недавних событиях… Недурно, правда ведь?…
Посыльный.
– Пакет для капитана Коро. Из штаб-квартиры.
– Проходи… Капитан Бирон, добро пожаловать, маркиз… А потом меня ожидает такой сюрприз, от которого я чуть не свалился с лестницы.
В группе нескольких дипломатов и дам, дружески взяв под руку какого-то старичка-графа, по лестнице шел навстречу мне…
Чурбан Хопкинс!
Чудо просто, что я не выронил карабин и устоял на месте…
Чурбан был в форме капитана с кучей орденов, но все равно… никаких сомнений…
Он был бледен и немного похудел, но вне всяких сомнений именно он приближался к нам под руку со стариком-аристократом. В эту минуту он как раз говорил:
– Выше голову, граф, умоляю вас… Будьте только осторожны!.. Ничего страшного не случилось.
С ума можно сойти от такого.
Он увидел нас, но и глазом не моргнул.
– Поглядите, какие бравые ребята… Их следовало бы поставить в Синей комнате.
– Почему это… зачем? – спросил граф.
– Красивая, уютная комната, расположена в боковом крыле, так что любой может войти туда по малой лестнице… Я люблю посидеть там, и мне всегда кажется, что там не мешало бы поставить караульный пост…
– Хорошо, что он есть хоть у главного входа…
– Да, да… Так будьте же осмотрительны, господин граф…
И он прошел мимо нас. С графом! Если я правильно понял, он хотел дать понять мне и Альфонсу, что будет ждать нас в Синей комнате и что попасть туда совсем несложно…
Но что же все это значит?… Ведь мы уже дважды похоронили его…Что произошло? И как он оказался здесь в форме капитана?
Я бросил украдкой взгляд на Альфонса. Тот стоял неподвижно, как статуя.
Трудные это были три часа. И не потому, что надо было стоять на посту, а потому, что от всех этих загадок я готов был взорваться, как бомба!..
Толчея у входа давно уже прекратилась. Торжественный прием был в полном разгаре, гости больше не появлялись. Только мы двое продолжали неподвижно стоять на посту.
Я не суеверен. С заблуждениями людей, верящих в ведьм и привидения, я распрощался еще в детстве. Я ничуть не суеверен, хотя видел в одну туманную ночь Черного Тома, безголового капитана, на его судне. Видел своими собственными глазами, и он даже поздоровался со мной, вежливо наклонив безголовую шею. Но несмотря на это, я не суеверен.
Однако сейчас… Это зрелище… Воскресший из мертвых Хопкинс в форме капитана – все это страшно напоминало старые, смешные рассказы о привидениях.
Если бы я только мог сдвинуться с места, пойти за ним в Синюю комнату… Но время тянется так медленно…