– Ну, а больные?…

– Тоже краденые… Н-но… черт возьми!.. Чего-чего, а больных здесь хватает, надо только подбирать их носилками…

Честное слово, я был потрясен! Ну и парень!.. Фургон, вздрагивая на ухабах, мчался вперед. Вдали, на фоне неподвижного моря виднелся силуэт канонерской лодки.

Мы выехали к поросшему травой холму. У его подножия Чурбан остановил лошадей.

– Здесь можно будет спокойно побеседовать. Если даже появится патруль – не беда. Повозки с больными их не интересуют.

Шагах в пятидесяти от фургона мы расстелили плащ-палатку и улеглись на нее. Альфонс тоже присоединился к нам, а капитан остался в фургоне.

– Вот что решили мы с капитаном, – начал Хопкинс. – Сегодня ночью он исчезнет из лагеря.

– Один?

– Да. Так он хочет, и я не смог его переубедить. Он говорит, что, если нас схватят вместе с ним, то для нас это верный расстрел…

– Ну и что? – спросил Альфонс – Что же, капитан думает, что мы умеем играть только на спички?

– Я ему говорил то же самое, но его не переупрямишь. Говорит, что мы ведем себя, как настоящие странствующие рыцари. С рыцарями у него просто мания какая-то.

– Ты в этом ничего не смыслишь, – с глубокомысленным видом махнул я рукой. – Был бы поначитаннее, знал бы. Были такие рыцари, и один из них превратился даже в лебедя, потому что все время распевал песни в честь своей знакомой дамы, а она и слышать о нем не хотела.

– Это вместо того, чтобы дать по морде? – удивился Хопкинс – Странно! Впрочем, все равно. Короче говоря, тут мы ничего поделать не можем.

– Что же предлагает капитан? – спросил Альфонс.

– Он сказал, чтобы сделали три копии журнала и карты капитана Мандера. Тогда, даже если нам придется разделиться, каждый будет знать, куда направиться.

– Разумно, – кивнул Альфонс.

– Давай их сюда. Капитан сделает копии, и я передам каждому его экземпляр.

– Держи.

Альфонс отдал бумаги, и Чурбан развернул их перед собой.

– Это и есть та карта?! Дорога обозначена красной линией только от берега Сенегала.

– А до этого места?

– Добраться туда будет несложно. Капитан хорошо знает маршрут и даст нам точные указания. Компас и все прочее я украду еще сегодня.

На карте красной чертой был обозначен путь экспедиции к столице племени фонги. Она называлась Тамарагда.

– Не понимаю, – сказал я задумчиво. – Ведь фонги и впрямь должны знать о судьбе экспедиции.

– Гм… и мне так кажется, – пробормотал Хопкинс.

– А что, если капитан ошибается, и негры действительно подстроили им какую-то ловушку?

Послышался топот копыт…

Прежде чем мы успели опомниться, шагах в пятидесяти от нас появился всадник – губернатор!

Альфонс молниеносно сунул бумаги в карман.

Было, однако, уже поздно. Губернатор заметил что-то. Спрыгнув с лошади, он направился прямо к нам. Мы вытянулись по стойке «смирно».

На губернаторе был плащ, наброшенный на адмиральскую форму, сверкающую нашивками и орденами.

– Здравствуйте, господа легионеры, – с холодной насмешкой проговорил он. – Какому это заговору я помешал?… Молчите? Я вас хорошо знаю! Знаю всех троих…

После эффектной паузы он продолжал, тыкая хлыстом в каждого из нас поочередно:

– Чурбан Хопкинс, Альфонс Ничейный и Копыто… Я для того и сошел на берег, чтобы немного присмотреться к вам… Но в лагере вас не оказалось… – В его голосе появилась жесткая нотка. – Чем вы здесь занимаетесь?

Ответил Альфонс:

– Ваше превосходительство, мы подобрали нескольких больных в окрестностях лагеря.

– Так… почему же вы немедленно не вернулись туда вместе с ними?… Почему прячетесь здесь?

– Мы решили немного отдохнуть!

– Устраиваете заговоры? Идиоты, вы вообразили, что можете выступить против командования? Против закона?!! Вы связались с Ламетром, которому нужно попасть к фонги только для того, чтобы повести их против Франции.

Мы молчали.

– Послушайте, – продолжал он уже спокойнее. – Я хорошо знаю, что вы смелые, готовые на все люди. Я знаю, что едва ли один человек на тысячу способен сделать то, что уже сделали вы. Мне жаль вас. Вы сможете многого добиться, если будете верны мне… Это зависит только от вас.