Его напарник на голову выше, шире в плечах, моложе и рассматривает меня оценивающе, словно прикидывая сколько раундов я выдержу, прежде чем сломаюсь и расскажу им все. Он подпирал стену плечом, неподвижный, словно каменный атлант. У меня создалось впечатление, что он готов был, если понадобится, простоять в этой позе до самого вечера, ожидая пока я появлюсь на работе.

– Гордиевский, - отрывисто бросил он.

Я не стал врать про "очень приятно". Обошел его, словно стоящий на пути предмет мебели, снял куртку и повесил на крючок за дверью, обошел статую атланта еще раз, сел в свое кресло, закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее и впервые прямо посмотрел на этих людей.

– Чем могу быть полезен?

– Интересно у вас тут, Дмитрий Сергеевич, - Шмелев рассматривал нашу, как любят ее называть в бухгалтерии, "аппаратуру".
– Модель 4T, верно?

Ха! Удивил. Дураку понятно, что ты проверил все, что можно, пока вы меня ждали.

– С незначительными модификациями, - сказал я.

– Windows Office?

– Да.

– Лицензионный?

– Спросите у ребят из технического отдела - это они его ставили, а не я.

– Как это получается, что вы работаете на машине, даже не зная, что на ней установлено?
– вмешался Гордиевский, усмехнувшись.
– Какой же вы после этого технический работник?

Если он пытался меня разозлить, то напрасно. Конечно, большая часть программного обеспечения установленного у нас на машинах - пиратские копии. Деньги на обновление "софта" ДСН выделяют раз в четыре года по большим праздникам вроде выборов президента, а попробуйте-ка поработать в глубине с программами устаревшими на пару лет. Хотя с простым пользователем может ничего и не станется, если не будет лезть куда его не просят, а нам, извините, за то и платят, чтобы мы лезли туда, куда обычные люди не суются. В чужие дела, например. Тут не просто головную боль заработаешь, когда в тебя пальнут, да из глубины вышибут. Тут заявки на замену спаленного "харда" затрахаешься подавать. Дурацкий вопрос, короче. Даже школьники знают, как на него отвечать.

– К сожалению, я недостаточно компетентен, чтобы утверждать, являются ли все программы установленные на моем компьютере лицензионными.
– Сладкая улыбка.
– Но, по крайней мере, меня уверяли, что это именно так.

– Кто же именно вас в этом уверял?

– Не помню. Какой-то мужчина, который ставил нам "софт". Это было довольно давно.

– А хакерские программы у вас там есть?

– Хакерские? Я государственный служащий. В мои обязанности входит борьба с подобными вещами, если они не лицензированы, конечно.

– Я слышал, что именно не лицензированные хакерские разработки зачастую оказываются более удобными и совершенными, - сказал Гордиевский.
– Это правда?

– Часто? Ну...
– я подумал.
– Вас не совсем верно информировали. Почти всегда. Поэтому-то с их распространением так сложно бороться.

– Вот как, - Гордиевский со значением покачал головой и бросил взгляд на своего, казалось, откровенно скучающего напарника.
– Значит по части программного обеспечения вы у нас человек опытный, с простеньким вирусом справитесь?

Дошел до дела, наконец?
– подумал я.
– А я-то уж начал сомневаться. Все какие-то намеки, экивоки и прочая никому не нужная ерунда.

– С простеньким - конечно. Это входит в базовый курс подготовки работников ДСН. Вы же и сами знаете.

– К сожалению, недостаточно компетентен, - каменный атлант чуть шевельнул плечами. Я так понял, что его эквивалент жесту бурного отрицания.

"Недостаточно компетентен" он, конечно! Да кому же ты тогда сдался бы на этой работе, милый? Я был уверен, несмотря на внешность, что техником в этой паре был именно он, причем техником, наверняка, более умелым, знающим и талантливым, чем я сам. Солома, пожалуй, мог бы с ним потягаться, но только не я. К счастью, Гордиевский потерял ко мне интерес и инициатива перешла к Шмелеву.

– Дмитрий Сергеевич, - тягуче, почти нараспев, проговорил он.
– Это вы ответственны за инцидент произошедший в минувшее воскресенье в диптаунском клубе "Желание", принадлежащем компании "Русская Зона Развлечений"?

Мне не потребовалось ни секунды на размышление.

– Нет.

Оба молча глазеют на меня, ожидая продолжения. Не дождутся.

Я закурил сигарету, стряхивая пепел в пустую бутылку из-под "Жигулевского".

– Нет?
– наконец переспросил Шмелев.

– Нет.

– Вот так даже?
– Он тяжело вздохнул.
– Нас предупреждали, что вы будете все отрицать.

– Не сомневаюсь. С какой стати я стал бы на себя наговаривать?

– У вас были проблемы с РЗР в последнее время. Вас обвиняют...

– Я знаю в чем меня обвиняют, - прервал я его.
– Надежда Николаевна Жукова, мой непосредственный руководитель подробно и с нескрываемым удовольствием ознакомила меня с поступившей из компании РЗР жалобой.

– И вы полностью отрицаете все обвинения?