Рорк снова появился с банным полотенцем в руках.

– Говорил я или нет, чтобы вы позвонили, если понадобится помощь?

– Мне не нужна была помощь. Я только… - Дальше не последовало ни звука, поскольку Рорк закутал ее голову банным полотенцем. Виктория выпуталась, обернула волосы полотенцем и продолжила: - Я просто принимала душ, вот и все. А вы говорите так, будто я…

– Это была глупая идея.

Виктория почувствовала, что от негодования ее щеки заливает румянец.

– Видите ли, я знаю, что вы привезли меня в свой дом…

– Только потому, что у меня не было другого выбора.

– Можете вы быть хоть чуточку полюбезнее?

– Всегда любил прямоту.
– Он подошел к окну и открыл его, впустив теплый, пахнущий морем воздух.
– Если бы я мог сделать что-то другое, я бы это сделал.

Она вздернула подбородок.

– Если так, то почему вы не отвезли меня в больницу?

Он усмехнулся.

– На этом острове нет больницы.

– Ну, тогда вы могли бы отвезти меня в гостиницу. Или в отель. Или…

Рорк сунул руки в карманы.

– Я бы с удовольствием сделал это, если б таковые здесь имелись.

Виктория нахмурилась.

– Не понимаю. Что же это за остров в таком случае?

Он широко улыбнулся.

– Это частный остров.

– Ну, а другие домовладельцы… - Она запнулась растерянно.
– Что тут забавного, черт побери? Над чем вы смеетесь?

– Остров Пантеры мой, - сказал он насмешливо. Она с изумлением уставилась на него.

– Ваш? Вы хотите сказать, что владеете им?

– Вот именно.
– Он засмеялся.
– Весь, целиком и полностью, он мой.

– Понятно.
– Она перевела дух.
– Ну, тогда, - сказала она неохотно, - я должна быть благодарна вам за то, что вы приютили меня прошлой ночью. Но…

– Вы приехали сюда две ночи назад, Виктория.

Она широко раскрыла глаза.

– О чем вы говорите?

Рорк переступил с ноги на ногу и скрестил руки на груди.

– Разве вы не помните?

– Нет, - сказала она едва слышно.
– Не помню. Вы говорите, что я… я проспала целых… целых…

– Вы были без сознания, или спали, - назовите как хотите, - но вы пробыли в забытьи почти тридцать два часа.

Эта новость ошеломила ее. Разве можно пропустить ночь, день и еще ночь и даже не заметить этого?

– А что со мной случилось?
– спросила она с опаской.

Рорк вздохнул.

– Я уже объяснял вам.

– Я не помню. Я не помню совсем, о чем говорила с вами, кроме той первой ночи.
– Сердце колотилось у нее в груди.
– А я… я не сказала чего-то… чего-то?..

– Неосторожного?
– Он прищурился.
– Вы это имеете в виду?

– Нет, - сказала она быстро. Слава Богу, она ничем себя не выдала, поняла Виктория. Она не лежала бы сейчас здесь, если бы проговорилась о том, как выслеживала и преследовала Л. Р. Кемпбелла. И хоть в конце концов поиски привели ее совсем не к тому человеку, Рорк бы не обрадовался, узнав, что за ним наблюдали.
– Нет, - снова сказала она.
– Но… но просто чувствуешь себя как-то неприятно если не знаешь, что говорила и делала почти два дня.

– Вы потеряете еще больше времени, если не перестанете делать глупости. У вас сотрясение мозга, а это не шутки.

– Я помню, вы говорили мне это. Но вы сказали, что оно легкое.

– Да, если сравнивать с тем, что могло бы с вами быть. И вы поправитесь только в том случае, если будете лежать спокойно неделю или полторы.

– Неделю? Но это невозможно!
– воскликнула она, думая о том, что в понедельник ей надо бы улететь в Штаты.

– Увы.
– Его голос был суров.
– Как это ни печально, Мендоса говорит, что дело обстоит именно так, и я смирился с этим.

Виктория вспыхнула.

– Вам не придется мириться с этим, мистер Кемпбелл, - сказала она холодно, снимая полотенце с волос.
– После того как я оденусь, будьте добры, организуйте мне катер, чтобы я могла вернуться в Сан-Хуан…

Рорк холодно рассмеялся.

– О да, - саркастически сказал он.
– Только об этом и мечтаю. Позволить вам сначала трястись в машине, потом полчаса на катере, так что, когда вы доберетесь до берега, у вас разовьются симптомы, которых раньше и не было. А потом вы и какой-нибудь пройдоха адвокат…