Врач даже не пытался сопротивляться, он слишком хорошо знал майора Сергеева.

– Хорошо, Яков… – пробормотал он. – Говори, что нужно.

Чабан заговорил не сразу. Ослабив хватку, он несколько секунд смотрел в побелевшее лицо недавнего товарища.

– Все-таки объясни сначала – как так получилось? – произнес Яков Максимович, опуская пистолет.

– Получилось и получилось. Только никого я не предавал… – заговорил Саша.

– Дочери надо поступать в институт, правильно? – оборвал его Чабан. – Жена болеет, теща…

– Тесть, – поправил его Саша, – тещи уже нет. Хороший человек, между прочим, была. Насчет жены и дочери ты прав. Теперь все денег стоит. А я одно время зарплату раз в полгода получал! Я угла своего не имел! А ведь я полковник, Афганистан прошел, другие «точки».

– Кому ты это говоришь? – только и сказал Яков Максимович.

– Да, я пошел на сделку со своей честью, – кивнул головой полковник. – Хотел, чтобы у детей жизнь была не такая сволочная, вот и все. Хотел…

– Детьми не прикрывайся. Последнее это дело.

Некоторое время оба молчали.

– Твой сын, я слышал, тоже по десантной линии пошел? – вдруг спросил военврач.

– Моего сына нет, – ответил Чабан, с трудом совладав с мышцами лица.

– Чечня?

Чабан молчал.

– Разные мы люди… – произнес Саша.

– Давай о деле говорить, – слегка дернув вверх ствол пистолета, сказал Чабан.

– Ну… давай.

У Риты устали глаза (экран в пудренице был слишком мал), и ее сменил Женя. Только Рита сняла наушники, как раздался телефонный звонок. Звонил постоянно включенный мобильник, оставленный Булышевым, как возможное средство связи с «конторой». Мелодичная трель говорила о том, что на связь с ними шел кто-то из ФСБ. Малышев, затаив дыхание, смотрел на Риту, слушая ее короткие вопросы и ответы. Разговор длился полторы минуты. Отключив связь, Рита сообщила Малышеву, что на связь вышел человек Булышева и в скором времени они должны будут встретиться с ним.

– Если сделаешь все четко и наша акция не сорвется, то считай, что ты прощен. Но с коммерцией своей завязывай, – проинструктировав военврача, закончил беседу Чабан.

Александр Александрович лишь тяжко вздохнул.

– Сделай это, Саша… – произнес на прощание Чабан.

– Иногда так хочется пару этих «птичек» привалить, – проговорил Артур, кивая в сторону скрывшихся за лесом двух легкомоторных спортивных самолетиков.

– Откуда такие «птички»? – поинтересовался я.

– Казаки к балалайкам мотор приделали, – пояснил Артур. – Аэроклуб у них по соседству. На самой границе с Солнцедарским краем.

Аэроклуб на границе с Изгорией? Да, что-то слышал об этом. Какой-то казачий генерал оказался фанатом спортивной авиации, и теперь над Солнцедарским краем и приграничными изгорскими селениями почти каждый день парит парад малой авиации. Легкие низко летящие самолетики не штурмовики, пережить можно. Впрочем, авиация, особенно спортивная, меня за душу не трогала. В летчики никогда не собирался. Хотел стать десантником и стал им.

– На вид ты дохлый, – переменил тему Артур, рассматривая мою обнаженную до пояса худощавую, не слишком мускулистую фигуру.

Мы оба умывались из холодной горной речки. За моей мокрой спиной маячили двое вооруженных боевиков.

– А бьешься люто, – продолжил Артур.

Он хорошо владел русским, четко давал определения и характеристики. Вполне возможно, что никаким другим языком Артур не владел.

– Жизнь заставит, не таким лютым станешь, – ответил я.

– Это точно, – согласился со мною Артур и взглянул на табло своих электронных часов.

Те показывали без двух минут семь тридцать утра.

– Одевайся, – сказал мне Артур, – хозяин ждать не должен.

Конечно, не должен. Вот только который из «хозяев»? Тот, с гладкими, сильными руками столичного жителя, или второй, с поцарапанным пальцем и грязными ногтями?

Однако в качестве «хозяина» на сей раз выступал побрившийся и сделавший прическу Хашим. Он был не один. Рядом с ним стоял Кентавр, и оба они выглядели давнишними приятелями.

– Мы договорились, – улыбнувшись, произнес Хашим. – Доставите наш товар – получите и картофелебой, и орехи со скорлупой и горохом.

Надо же, Кентавр заключил сделку.

– И когда же? – спросил я.

– Прямо сейчас, – ответил Кентавр и, в свою очередь, усмехнулся своей не слишком доброжелательной усмешкой.

– Вот документы! Двигаетесь как дальнобойщики, коммерческий рейс. До вашего региона почти пятьсот километров по шоссейной дороге, – сообщил Хашим, протягивая Кентавру сопроводительные бумаги. – С вами поедут двое наших людей.

Хашим кивнул на двух простецки одетых ребят с незапоминающейся внешностью.