– Ты тоже! – сообщил мне другой, чуть менее сюрреалистический, казак.

– А пошел ты… – произнес я, не торопясь подниматься со своего места.

Сюрреалистический казачок вскинул в мою сторону карабин «Сайга».

– Ну стреляй, – усмехнулся я.

Это ряженое воинство не вызывало у меня серьезных опасений. Неужели они тоже работают на Стекольщика? А если просто ваньку спьяну валяют?

– Мужики, давайте договоримся! – примирительным тоном заговорил я. – Нам с приятелем задерживаться никак нельзя.

Я сунул было руку в карман с намерением вытащить пару зеленых купюр, но мне в плечо больно ударил ствол казачьего карабина.

– Что за шум, а драки нет?! – послышался бодрый голос со стороны входной двери.

В салоне появился высокий офицер с погонами подполковника и общевойсковыми знаками различия. Лицо его мне показалось знакомым. Как и бодрый, хорошо поставленный, точно у актера, голос.

– Валентин, если память не изменяет? – произнес подполковник, подойдя ко мне вплотную.

Я тоже наконец узнал его.

– Николай? – невольно удивился я.

Подполковник тот был известным военным обозревателем и работал в ведомственных изданиях нашего министерства. Пару раз он писал заметки и о нашем подразделении, благоразумно изменив наши фамилии и позывные. Друзьями мы не были, но относились друг к другу с симпатией… Фамилия у него была необычная. Вот вспомнил – Горлач. Николай Петрович Горлач.

– Надо пройти с ребятами, Валентин, – подмигнул мне журналист. – Очень надо, поверь.

Надо так надо. Теперь у меня не было ни малейших сомнений, КТО хочет нас видеть.

– Пошли, Артем, – сказал я, улыбнувшись актеру.

Нас пересадили в другой автобус, и через сорок минут мы подъехали к высоченному забору с колючей проволокой. Ворота были еще выше, такие можно было протаранить лишь танком. Однако табличка рядом с воротами была вполне мирной. Она сообщала, что за воротами располагается Ассоциация самолетного спорта Солнцедарского края.

– Пишешь статьи о спорте? – спросил я Николая, когда мы вышли из автобуса.

– Пытаюсь привить молодому поколению интерес к спортивной авиации, – обаятельно улыбнувшись, ответил подполковник. – Ты вот что, Валентин… Разговор сейчас будет серьезным, ты его не затягивай.

Почти двое суток томился Игорь Середа в ловушке, устроенной давним приятелем Колей Горлачем. Никак не мог он заранее заподозрить военного журналиста в таком коварстве. Вестей от Горлача не было, и оптимистичных мыслей это майору не прибавляло. Нет, не быть ему подполковником, тем более генералом. Не заладилось что-то у Горлача и его хозяев… Единственное утешение, что с журналюги голову могут снять раньше.

На журнальном столике лежал автомат. С полным рожком на тридцать патронов и железным откидным прикладом. Охранник-чеченец точно нарочно положил его и оставил без внимания. Надо лишь сделать пять шагов… А если одним прыжком? Середа затаил дыхание. Такая удача выпадает лишь однажды. Чеченец точно забыл про свой автомат, может, наширялся или обкурился наркотиками? Так или иначе, но стоит сделать лишь усилие воли, рывок, и он, Середа, будет свободен. Но что дальше? Простит ли его Сладков? А если отдаст под суд? Никто не станет принимать во внимание, что Середа спасал свою семью. Игорь обхватил руками свою густоволосую, еще не лысеющую голову и остался на своем диване.

– Эй, фээсбэшник! – услышал он голос охранника. – Я уже который раз автомат оставляю, жду, что ты мужчиной себя покажешь…

Чеченец стоял на пороге комнаты. Автомат по-прежнему лежал на журнальном столике.

– Зачем? – только и произнес майор Середа.

– Затем, – произнес злым голосом охранник. – Ненавижу вас, тварей гэбэшных. Хочу убить тебя при попытке к бегству.

Только теперь Игорь заметил, что чеченец сжимает в руках короткоствольный бесшумный пистолет «Гроза».

– Твои убили двух моих братьев, – пояснил охранник. – Одного во время спецоперации, второго в вашем сраном «Норд-Осте».

– Я никого не убивал, – проговорил Середа.

– Вот как ты говоришь?! – зло ощерился охранник. – Все вы, русские, такие… Я вот готов за весь свой род отвечать! За братьев… А ты? В штаны насрал, «не убивал я!». Ты же не мужик. Вот автомат лежит, хватай его, бейся… Но нет, ты сидишь, ждешь, что тебя помилуют. На волю, в Москву отпустят. Опять по казино ходить будешь, по блядям дешевым.

– Убить хочешь – убивай, – собравшись с силами, произнес Середа.

– Так не могу… – с сожалением произнес охранник. – Горлач запретил! Вот если бы ты меня спровоцировал!