– Не надо.

– Это сделал покойник.

– Нет. Не надо.

– Призрак из холла. Я снова его видел. Он сидел в машине рядом со мной. Либо это он завел «мустанг», либо я сам, но не отдавая себе отчета. Он мог заставить меня.

– Ты понимаешь, что говоришь полный бред? Это сумасшедший дом какой-то.

– Если я сошел с ума, то вместе с Дэнни. Он тоже видел его. И поэтому уехал. Не смог с таким справиться. Ему пришлось уйти.

Джорджия уставилась на него из-под завитков челки влажными и яркими глазами, полными страха. Она качала головой, не желая верить.

– Пойдем отсюда, – сказал Джуд. – Помоги мне встать.

Она обхватила его под мышки и потянула вверх. Его колени напоминали сейчас слабые пружины, они свободно ходили вверх и вниз, не образуя опоры. Только он поднялся, как тут же начал падать вперед. Выставив руки, чтобы не разбиться при падении, он сумел ухватиться за теплый капот.

– Заглуши ее, – сказал Джуд.

Джорджия, кашляя, размахивая перед собой руками, чтобы отогнать клубы выхлопа, залезла в салон и повернула ключ зажигания. Настала внезапная пугающая тишина.

Бон, обеспокоенная происходящим, прижалась к ноге хозяина. Колени Джуда дрожали и подгибались. Он отпихнул собаку коленом и поддал ей под зад. Та взвизгнула и отпрыгнула в сторону.

– Брысь, – буркнул Джуд.

– Зачем ты так с ней? – спросила Джорджия. – Они спасли тебе жизнь.

– С чего ты взяла?

– Ты не слышал их лая? Я вышла из дома, чтобы успокоить их. Они были просто в истерике.

Джуд тут же пожалел, что пнул Бон, и оглянулся в поисках собаки, намереваясь приласкать ее. Однако Бон удалилась в глубину гаража и бродила там в темноте, наблюдая за ним с выражением укора и обиды на морде. Тогда Джуд вспомнил об Ангусе и нашел его взглядом: пес стоял в воротах гаража, спиной к ним, с поднятым хвостом. Он не отрываясь смотрел на подъездную дорожку.

– Что он там видит? – задала довольно бессмысленный вопрос Джорджия.

Джуд понятия не имел. Он еле держался на ногах, привалившись к машине, и с его места двор был не виден.

Джорджия сунула ключи от машины в карман черных джинсов. Пока Джуд отсутствовал, она успела одеться и забинтовать большой палец правой руки. Она встала рядом с Ангусом, провела рукой по собачьему хребту, посмотрела на дорогу, потом обернулась к Джуду.

– Что там? – спросил он.

–  Ничего, – пожала она плечами. Правую руку она прижала к груди и слегка сморщилась: очевидно, палец болел. – Тебе помочь?

– Справлюсь. – Джуд отверг помощь и оттолкнулся от «мустанга». Где-то за глазными яблоками нарастало черное давление – глубокая, медленная, усиливающаяся боль, грозившая перерасти в мощный приступ мигрени.

Он остановился у больших раздвижных дверей гаража, чуть в стороне от Ангуса и Джорджии. Перед ним открылся замерзший подъезд к ферме и распахнутые ворота. Небо прояснялось. Слоистый облачный покров растаскивало ветром, и в образовавшиеся разрывы то здесь, то там проглядывало солнце.

Покойник в своей черной шляпе смотрел на него со стороны шоссе и ухмылялся, показывая темные зубы. Он показался всего на мгновение, пока солнце скрылось за облаком, оставляя дорогу в тени. Как только из-за туч вырвался луч света, Крэддок растаял. Первыми исчезли его голова и руки, и оставался лишь черный костюм, на вид пустой. Потом исчез и костюм. Минутой позже старик возник опять, когда солнце еще раз спряталось за тучи.

Он приподнял шляпу и издевательски кивнул Джуду. Солнце то уходило, то появлялось, и старик мигал, будто отбивая азбуку Морзе.

– Джуд? – позвала Джорджия. Он осознал, что уставился на дорогу точно так же, как Ангус. – Там ведь ничего нет, а, Джуд?

Она не видела Крэддока.

– Нет, – соврал он. – Там ничего нет.

Покойник показался на достаточно долгое время, чтобы успеть подмигнуть. Затем ветер усилился, стал устойчивым, и солнце выкатилось на чистое небо. Вокруг него осталось лишь несколько обрывков облаков – пряди грязной шерсти. Яркий свет залил дорогу, и старик больше не появлялся.

Джорджия повела его в музыкальную библиотеку на первом этаже. Он не замечал ее руки у себя на поясе до тех пор, пока она не убрала ее. Он тяжело осел на диван цвета мха и почти немедленно заснул, даже не успев улечься поудобнее.

На краткий миг его разбудило прикосновение Джорджии – она накрывала его одеялом. В глазах все плыло и сливалось, ее лицо показалось Джуду бледным кругом, на котором он различил лишь темную линию рта и провалы на месте глаз.

Затем его веки сомкнулись. Таким усталым он никогда себя не чувствовал. Сон завладевал им, тянул его вниз, усыплял разум, отключал чувства, но едва Джуд задремал, как перед ним снова всплыло лицо Джорджии, и он испугался: у нее тоже не было глаз, их скрывала черная штриховка. Она мертва, она вместе с призраками.