– Ты хочешь остаться без руки? – воскликнул Джуд. – Хочешь проверить, смертельно ли заражение крови?

– Я уже не так боюсь умереть, как два дня назад. Смешно, правда?

Джуд открыл рот для ответа, но не нашел слов. Его внутренности сжались в тугой узел. То, что происходит с рукой Джорджии, убьет ее рано или поздно. Они оба это знали, и она не боялась.

– Смерть – не конец, – сказала Джорджия. – Теперь я знаю точно. И ты тоже.

– Но это совсем не значит, что ты должна умереть. Что не нужно заботиться о своем здоровье.

– Я не говорю, что я должна умереть. Просто в больницу я не поеду. Мы уже обсуждали это. Ты и сам понимаешь, что собак в операционную и даже в приемную врача не пустят.

– Я богат. Мы вызовем врача на дом.

– Я уже говорила тебе: я уверена, врачи мне не помогут. – Она склонилась вперед, побарабанила пальцами левой руки по спиритической доске. – А вот это важнее любой больницы. Рано или поздно Крэддок сумеет обойти собак. Скорее всего, это случится раньше, а не позже. Он придумает что-нибудь. Они не могут защищать нас вечно. Мы теряем минуту за минутой, и ты знаешь это. Я совсем не боюсь умереть, но я хочу знать, что на той стороне меня не поджидает Крэддок.

– Ты больна. От жара ты ничего не соображаешь. Эти фокусы вуду не помогут. В отличие от антибиотиков.

– Ты мне поможешь, – перебила она Джуда, глядя ему в лицо яркими живыми глазами, – если заткнешься и положишь руку на стрелку.

Джорджия сказала, что говорить будет она, и положила пальцы левой руки на стрелку рядом с его пальцами. Планшетка, вот как называется эта доска, вспомнил Джуд. Джорджия глубоко вздохнула, и Джуд взглянул на нее. Она зажмурила глаза – не так, как перед впадением в мистический транс, а будто собиралась с духом, чтобы спрыгнуть с большой высоты.

– Начали, – решилась она. – Меня зовут Мэрибет Стейси Кимболл. В течение нескольких лет, не самых веселых, я называла себя Морфина, а вот этот парень, что сидит сейчас рядом, зовет меня Джорджией, хотя меня это страшно раздражает. Но истинное мое имя Мэрибет. – Она приоткрыла один глаз на миллиметр, взглянула сквозь ресницы на Джуда. – Теперь представься ты.

Но он не успел ничего сказать – Джорджия перебила его:

– Только назови свое настоящее имя. Имя, принадлежащее твоему истинному «я». Правильные слова несут в себе силу. Силу, которая нужна, чтобы призвать мертвых в мир живых.

Джуд чувствовал себя крайне глупо. Он считал, что подобная чушь никак им не поможет, они понапрасну тратят время и ведут себя как дети. Но его карьера не раз предоставляла ему возможность выставить себя дураком. Однажды, снимаясь в каком-то видео, он с ребятами из группы – Диззи, Джеромом и Кении – в притворном ужасе бегал по полю цветущего клевера, спасаясь от гнома в грязном наряде и с бензопилой в руках. Постепенно Джуд развил в себе, если можно так выразиться, иммунитет к страху показаться смешным или глупым. И сейчас он растерялся не оттого, что не желал говорить, а потому что искренне не знал, что сказать. В конце концов, поглядывая на Джорджию, он произнес:

– Меня зовут… Джастин. Джастин Ковзински. Кажется. Хотя я не откликался на это имя лет с девятнадцати.

Джорджия снова закрыла глаза и погрузилась в себя. Между ее тонкими бровями появилась складка – зарождающаяся морщинка. Тихо, медленно она произнесла:

– Хорошо. Вот кто мы такие. Мы хотим поговорить с Анной Макдермотт. Джастин и Мэрибет просят у тебя помощи. Ты слышишь нас, Анна? Анна, согласна ли ты говорить с нами?

Они ждали. Колыхались тени. На улице кричала детвора.

– Будет ли кто-нибудь говорить с Джастином и Мэрибет? Скажет ли нам что-нибудь Анна Макдермотт? Пожалуйста. Мы в беде, Анна. Пожалуйста, выслушай нас! Пожалуйста, помоги нам. – Потом прибавила шепотом обращаясь к стрелке: – Ну же, давай, шевелись.

Во сне тихонько фыркнула Бон – будто кто-то шаркнул резиновой подошвой по полу.

– Она не знала меня, – сказала Джорджия. – Ты позови ее.

– Анна Макдермотт? Слышит ли нас Анна Макдермотт? Прошу немедленно подойти к справочной «Ойя», – громогласно провозгласил Джуд голосом информационного диспетчера.

Джорджия растянула губы в невеселой усмешке.

– Ну да, я так и знала, что ты не выдержишь и станешь паясничать. Перестань.

– Извини.

– Позови ее. Позови по-настоящему.

– Твоя доска не работает.

– Ты даже не попробовал.

– Попробовал.

– Нет, не попробовал.

– Все равно ничего не выйдет.

Он ожидал, что Джорджия рассердится, но вместо этого ее улыбка стала шире, и она ласково взглянула на него. Ему сразу не понравилась такая ласковость.