Леся кивнула и спросила:

— А дальше-то что было?

— Они все обнялись и выпили за то, что они снова все вместе, втроем, и снова друзья. А потом Маша начала куролесить.

— Видела, — прошептала Леся.

Кира кинула на нее задумчивый взгляд, потом перевела его на суетящихся в квартире ментов и спросила:

— Лучше ты мне скажи, где ты была? На крыше?

— Нет, с крыши меня сразу же сняли.

— Они? — покосилась на ментов Кира.

— Они, — со вздохом согласилась Леся. — Но я не виновата!

— Они вели наблюдение за этой квартирой?

— Да!

— Так ты и сама должна была понять, что вытворяла Маша!

— Видимость была очень плохая, — оправдывалась Леся. — Я даже не поняла, что это была она.

— Но ты поняла, что она подлила художнику и Ниночке в кофе какой-то дряни, отчего они оба вырубились?

— Конечно.

— Ну а потом она пошла на кухню и включила газ.

На плиту Маша поставила пустой чайник, надеясь, что плита у Ниночки старая, автоматического контроля за газовыми горелками в ней нет. И когда мертвых Ниночку и художника найдут, у всех создастся впечатление, что произошел несчастный случай. Что парочка просто решила попить чайку, прилегла на диван, увлеклась друг другом, да и забыла про чай и газ.

Леся молча кивнула. Все было именно так, как говорила Кира. Однако оставалось все же непонятным, что вдруг нашло на Маню, что она хотела убить двух симпатичных ей людей — лучшую подругу и старого приятеля.

Но с выяснением этого вопроса им пришлось подождать. Тужилину, который мог бы дать им ответы на многое, было не до подруг. Он сразу же умчался, унося в клюве добычу — бедную Машу. Остальные менты тоже особого внимания на подруг не обращали. И наконец просто попросили их покинуть квартиру. А что возразишь? Правда, их утешили. Сказав, что их обеих обязательно вызовут к следователю в качестве свидетелей. И не позднее завтрашнего утра.

— Ничего не понимаю, — бормотала Леся, когда они с Кирой вышли из дома. — Это какая-то ужасная ошибка. Маня — убийца?

— Не знаю!

— Но ты же своими глазами все видела.

— Видела.

— И что же теперь?

И Леся растерянно посмотрела на подругу.

— Ты как хочешь, а теперь я поеду домой! — решительно заявила Кира. — У меня голова от всего этого идет кругом. Хочу, чтобы мысли улеглись.

— Правильно! — согласно закивала Леся. — Я тоже устала. Поехали домой.

И, уже садясь в Кирину машину, Леся произнесла:

— К тому же дома у нас тоже проблемы.

— Какие?

— Моя мама собирается котов на улице выгуливать.

— На поводке? — встревожилась Кира.

— Просто так.

— Надеюсь, она не сделала такой пакости? Их нельзя во двор! Да еще одних и без присмотра!

Но Леся, зная упрямство своей мамы, в этом сомневалась. И точно, когда они приехали домой, то первым, кого они увидели во дворе, был Золотце. Он сидел и по своей давней привычке умывался. Но при виде подруг решительно вскочил и скрылся в подвальном окошке.

— Вот горе! — взвыла Кира. — Видно, и Фантик уже там. Представляю, что они сейчас натворят!

— И что нам делать?

— Что делать? Спасибо твоей маме! Придется нам лезть в подвал и ловить там этих негодников, пока они весь двор не перетрахали.

И с этими словами Кира отправилась к подвальной двери, оставив Лесю во дворе на страже.

— Что за день сегодня такой? — вздыхала она, спускаясь по узкой железной лесенке в душное нутро подвала. — То чердаки с крышами, то подвалы с крысами.

Упоминание о последних привело саму же Киру в ужас. Но тут же она напомнила себе, что помимо крыс в подвале находятся два могучих кота. Так что, собственно говоря, крысам там делать уже нечего. Эта мысль слегка ее приободрила. И Кира пустилась на поиски.

— Кис-кис-кис! — самым умильным голосом, на какой была способна, звала она котов. — Кис-кис! Идите к мамочке. Золотце! Фантик! Идите, а то хуже будет!

Так она блуждала по подвалу довольно долго. Путь себе она освещала фонариком, который был вделан в ее телефон. Конечно, он светил недостаточно ярко. И пару раз Кира треснулась о какие-то железяки, насажав помимо синяка еще и пару шишек на голове. К тому же она порвала блузку и испачкала в чем-то туфли.

Хорошего настроения ей это не прибавило. И теперь ее «кис-кис» звучало прямо-таки угрожающе. Наконец она увидела два блестящих зеленых глаза, которые наблюдали за ней.

— Котик! Золотце! Фантик!

Кира осторожно приближалась к двум ярким точкам. И, сделав плавный резкий выпад, схватила что-то мягкое, пушистое и теплое.

— Ура! — закричала Кира. — Одного поймала!

— Какого из двух?

Судя по тому, как вырывался у нее из рук кот, как орал, шипел и кусался, — это было самое настоящее Золотце. Выбравшись на улицу, Кира с удовольствием убедилась, что была права. Кошачья шкурка в ее руках была нежно-рыжего цвета. А усатая морда — толстой и наглой.