Шведы не ждали русских. Растерялись, побежали.

Король поспешил на помощь, но было уже поздно. Три тысячи трупов шведских солдат покрывали поле. Русские в строевом порядке отходили на север.

«Я, как начал служить, – писал Петр в Воронеж адмиралу Апраксину, – такого огня и порядочного действия от наших солдат не слыхал и не видел, да и сам король шведский такого во всей войне еще не встречал…»

Обозленный неудачей, Карл сперва приказал преследовать русских, уходивших к северу, но затем остановился и повернул опять на юг.

16 сентября передовые отряды шведских войск вошли в пределы Украины.

Тут произошло нечто такое, чего никак не ожидали ни король, ни гетман. Мазепа предупредил шведов, что в Стародубе для них заготовлено продовольствие, и просил, чтобы они поспешили занять этот город так как туда же идет русский генерал Инфлянт с войском.

Карл немедленно отправил в Стародуб большой отряд генерала Лангеркрона.

Местные дороги были незнакомы. Жители украинских деревушек при появлении непрошеных гостей прятались неизвестно куда. Они поджигали свои хаты, хлеб, имущество. Солдатам негде было укрыться от дождей, достать продовольствие.

Бродившие по шляхам древние старухи в лохмотьях поднимали кулаки и выкрикивали проклятия.

Генерал Лангеркрон негодовал. Он слышал от короля, будто местное население, недовольное царем, ждет войска его величества как друзей и освободителей. Однако никаких признаков дружбы генерал не замечал.

Вечером солдаты привели к нему крестьянина. Он назвался Игнашкой, беглым холопом, ходившим в пастухах у стародубских селян.

Игнашка генералу понравился. Мужичонка был низкорослый, оборванный, но говорил охотно. Лицо приветливое, желтоватые глаза смотрят добродушно.

Череэ переводчика-поляка генерал спросил:

– Правду ли говорят, что казаки и селяне не любят царя и бояр?

– Вестимо, правду, – подтвердил Игнашка, смело глядя на генерала. – Народу от них одни обиды да слезы…

– А почему же народ убегает от шведских войск, которые хотят освободить вас от царя и бояр? – задал вопрос Лангеркрон.

– Пужаются, – улыбнулся пастух. – Кабы-де хуже не было…

Генерал велел выдать Игнашке кафтан и накормить.

Мужичонка остался доволен. Покорно благодарил.

– А на Стародуб дорога тебе известна? – спросил генерал.

– Хаживал не раз…

– Так вот, – сказал Лангеркрон, – если ты по самой короткой дороге приведешь нас туда, получишь пятьдесят червонцев.

У Игнашки глаза заблестели.

– Господи, батюшка, – бормотал он, – пятьдесят червонцев! Да за такие деньги… Уж будьте покойны…

Утром шведы пошли. Игнашка вел их лесными дорогами, казался веселым, пел песни.

Пройдя верст сорок, отряд остановился на ночевку у лесной речки. Генерал расставил вокруг лагеря часовых, приказал драгунам не спускать глаз с проводника.

Погода стояла скверная. Дул холодный ветер, накрапывал мелкий дождь. В полночь где-то совсем близко дважды прокуковала неурочная кукушка и сразу смолкла. Игнашка поднялся. Драгуны, не спали, сидели у потухшего костра. Их лошади в нескольких шагах мирно щипали траву. Игнашка отправил нужду, дважды громко чихнул. Послышался какой-то шорох. Драгуны, насторожились, схватились за ружья.

В ту же минуту раздался крик, и человек двадцать селян, вооруженных топорами и вилами, выскочили из леса, бросились на часовых. Игнашка необычайно ловко отпрыгнул в сторону, вскочил на лошадь. Раздались выстрелы, но было поздно.

Зарубив несколько драгун, угнав полсотни лошадей, селяне словно привидения исчезли в лесной чащобе. Лишь один лежал на земле, убитый шальной пулей.

На другой день генерал Лангеркрон узнал, что Игнашка увел шведский отряд в другую сторону от Стародуба. Город тем временем был занят русскими войсками.

Первая встреча с украинским народом не обещала шведам ничего хорошего. [31]

Войска генерала Инфлянта, занявшие Стародубщину, портили планы Мазепы. Особенно тревожил гетмана указ царя Петра: немедленно соединиться с Инфлянтом и действовать сообща с ним.

Указ этот показался Мазепе подозрительным.

Пригласив к себе Ломиковского и, присягнувшую старшину и полковников, он объяснил положение, прочитал царский указ и сказал:

– Я опасаюсь, не приманывают ли меня к этому генералу, чтобы взять в руки? Не знаю, идти ли нам на соединение с ним или нет?

– Нет, не идти, – решила старшина. – Не медли больше и посылай к шведскому королю просить протекции.

– А также объяви нам, – выступил Ломиковский, – на что может надеяться Украина и войско запорожское от шведов? На яком фундаменте ты тую махину заложил?