О Господи! Неужели действительно придется рожать прямо здесь и сейчас? Без доктора, без повитухи, без единой женщины, которая может помочь ей. В присутствии Эвери, у которого трясутся руки от страха и отвращения!

– Эвери…

Корри с усилием приподнялась на локте и стала просить его немедленно ехать в Доусон за Уиллом Себастьяном. В это время у нее снова началась схватка.

Мучительная тяжесть в сердце, а потом судорожное сжатие мышц живота – Корри казалось, что десятки голодных собак вцепились в него и рвут зубами на части, терзают и пережевывают его, как кусок мяса.

Вдруг боль стала затихать и через мгновение исчезла. Корри с облегчением вытянулась на койке и закрыла глаза. Ей казалось, что она может чувствовать флюиды страха, исходящие от стоящего рядом Эвери. Пот ручейками струился по ее спине, груди, бедрам. Руки и ноги стали ледяными и влажными.

Корри открыла глаза и увидела, как Эвери медленно отступает к двери, все еще сжимая в руках лампу. Его ноздри раздувались, дыхание было тяжелым и судорожным. Корри поняла, что еще секунда, и его вырвет. Она внезапно пришла в ярость. Почему его тошнит в тот момент, когда она в мучениях рожает его ребенка!

– Черт побери, Эвери, ты не смеешь оставить меня одну! Иди сюда, мне темно.

Корри с трудом верила, что этот суровый, почти грубый тон, так похожий на папин, принадлежит ей. Эвери медленно подошел.

– Эвери, он родится совсем скоро.

Она выгнулась от нестерпимой внезапной боли и стиснула зубы.

– Не уходи. Ты не можешь оставить меня одну, мне может понадобиться твоя помощь.

– Помощь? Какая помощь? О Господи, Корри… я никогда…

– Я тоже никогда этого не делала! Хочешь или нет, тебе придется остаться…

Ее слова потонули в диком, нечеловеческом крике. Она вцепилась в одеяло и, не в силах превозмочь боль, сжала его зубами.

– Но, Корри, я не могу. Я не знаю, что делать. Я не могу оставаться здесь.

– Убирайся! Я не хочу тебя видеть! Позови Мэйсона. Пойди и разбуди его. Он поможет мне. Он поймет, что надо делать.

Эвери выскользнул за дверь, в домик ворвался порыв свежего ветра. Корри осталась лежать одна в кромешной тьме и почти теряла сознание от боли. Ее колотила дрожь. Беа Эллен как-то рассказывала, что существуют такие деревянные брусочки, которые повивальные бабки дают роженицам, чтобы те могли впиться в них зубами и не кричать. А еще есть специальные кресла для родов. А еще есть такая примета: надо положить под кровать роженице острый нож, он помогает перетерпеть боль…

Господь всесильный, всемогущий! Как может помочь нож под кроватью? Есть ли вообще на свете хоть что-нибудь, что может облегчить эти ужасные муки? Если бы Эвери не унес лампу, по крайней мере не было бы ощущения, что она лежит, всеми брошенная, на дне глубокой черной шахты. Дверь открылась. Комната наполнилась светом фонаря.

– Корри! С тобой все в порядке? Эвери сказал…

Это был Мэйсон. Волосы всклокочены, лицо немного опухло от сна. Он был без куртки, в одной рубашке, в спешке застегнутой вкривь и вкось. Никогда в жизни Корри никого не была так рада видеть. Она перевела дух и еле слышно сказала:

– У меня начались схватки.

– Да, я так и понял. Эвери прибежал сам не свой и ничего не мог толком объяснить.

Он подошел ближе, пристально глядя на Корри и пытаясь понять, в каком состоянии она находится.

– Только ты не волнуйся. Рождение ребенка – простой естественный процесс. Животные каждый год рожают детенышей и делают это без всякой суеты и шума.

Корри прикрыла глаза.

– Я не животное, Мэйсон. Я чувствую, что это совсем скоро произойдет. С каждым разом боли все сильнее. Я думаю, это случится раньше, чем приедет доктор.

– Не знаю. Давай я на всякий случай отправлю Билла в «Самородок». Пусть он привезет мисс Гилхолей. По крайней мере рядом с тобой будет женщина.

– Да, пожалуйста, сделай что-нибудь. Я ничего не соображаю, я только хочу, чтобы это все скорее кончилось.

Мэйсон вышел и вскоре вернулся. Он взял Корри за руку, и она почувствовала приятное тепло его пальцев.

– Ну вот. Все будет хорошо, Корри. Держись за меня покрепче. Сожми мою руку, можешь даже сломать мне кости, если хочешь, хотя я предпочитаю, чтобы обошлось без этого.

Он улыбнулся.

– Сейчас самое главное для тебя – это отдыхать в перерывах между схватками. Как только боль отпустит, расслабься и лежи спокойно до тех пор, пока снова не скрутит.

Схватка не замедлила повториться. Корри вцепилась в руку Мэйсона изо всех сил, так, что та хрустнула. Когда все кончилось, в спине осталась тупая боль.

– Ну вот, молодец. Все очень хорошо, Корри. Продолжай в том же духе.

Корри с трудом разжала потрескавшиеся, воспаленные губы.

– Мэйсон, ты ведешь себя так, как будто тебе доводилось присутствовать при рождении ребенка.