– Корри, что, черт возьми, вы делаете? Вы не можете выбросить свои вещи…

– Почему не могу? Я купила их на свои деньги!

Она подошла к мальчику, стащила со своей руки рукавицу и стала растирать ему щеки. Потом с трудом подняла его на ноги.

– Идите! Пожалуйста, идите, не стойте. Иначе вы замерзнете и погибнете. Вы что, хотите умереть?

Кое-как при поддержке Корри ему удалось сделать несколько шагов. Когда они преодолели несколько ярдов, их догнал Куайд и взял мальчика под другую руку. Вдвоем с Корри они потащили его к вершине.

– Этому бедолаге никогда уже не застолбить участка.

Куайд вышел из здания таможни, сдав мальчика на руки полиции и даже не узнав его имени.

– Он потеряет пальцы обеих ног, если не стопы целиком. Вы сумасшедшая, Корделия Стюарт, знаете ли вы это? Выбросить к черту целый мешок риса!

Он взял ее за руку и посмотрел ей в глаза. Взгляд его был таким теплым и нежным, что Корри перестала дрожать от холода.

– Вы сумасшедшая, моя прекрасная Делия. Но вы молодчина.

– Спасибо. – Сухо ответила ему Корри и отвернулась. Они были теперь на территории Канады. Над таможней развевался канадский флаг, едва различимый в снежном тумане. Им пришлось долго стоять в очереди, чтобы взвесить провиант, заплатить пошлину и оформить документы. Вокруг них лежали кучи тюков с провизией, в каждой из которых торчала высокая палка. Куайд сообщил:

– Палки нужны, чтобы можно было отыскать провиант под снегом. Вы знаете, что снежный покров может достигать па Чилкуте шестидесяти футов?

– Шестьдесят футов?

У Корри задрожал голос. Ужасная мысль пришла ей в голову. Ведь Эвери тоже должен был проходить здесь. Благополучно ли он перешел через перевал? А вдруг он так же, как мальчик, которого они спасли, и другие, кто выбился из сил и не мог подняться, остался на обочине дороги и замерз? Бог весть, когда она еще сможет это узнать!

Ли Хуа лежала, завернувшись в одеяло, и смотрела вверх на прогибающуюся под тяжестью снега крышу палатки. Матрас лежал на голой земле, и сквозь него чувствовался холод. Рядом легко и ровно дышала Корри, погруженная в глубокий, безмятежный сон.

К вечеру буря наполнила воздух колючими кристалликами льдинок, устроила такую круговерть, что на расстояния вытянутой руки невозможно было ничего разглядеть. Куайд забеспокоился.

– Не нравится мне все это. И эскимосам тоже. Весной снег очень подвижен, как бы нас всех тут не завалило. Завтра, как только рассветет, переберемся в другое место.

Искать другое место сейчас, после длительного подъема, было нереально. Во-первых, начинали сгущаться сумерки, во-вторых, девушки так устали, что заставлять их идти дальше было бесчеловечно. Собаки тоже нуждались в отдыхе, и их надо было покормить.

Ли Хуа устроила себе теплое гнездышко из одеял и свернулась в нем калачиком. Удивительно было то, что она впервые за все это время не могла заснуть ночью, хотя день был очень тяжелым. Она лежала без сна, и воспоминания против воли захлестнули ее.

В первый раз это случилось так. Он втащил ее в свой экипаж, она кричала и сопротивлялась. Тогда он зажал ей рот рукой и сказал, что не отпустит, хоть она лопни от крика. Он привез ее на незнакомую улицу в большой серый дом. А потом, когда они оказались в огромной комнате на роскошной кровати, он бросился на нее, вдавил ее своим телом в пуховую перину и прошептал страшные слова:

«У тебя горячее, страстное тело. Бьюсь об заклад, ты уже давно не невинна. Расскажи мне все о ней. Все, что знаешь. А если откажешься, я заставлю тебя пожалеть об этом. Я могу сделать так, что жизнь тебе станет немила. Ты веришь?»

Да, она поверила. Особенно после того, как увидела… Ли Хуа заворочалась в одеялах, мучимая видением ужасной сцены, того, как… Нет. Об этом страшно даже думать. Он и сам по себе ужасал ее, но это…

Когда Ли Хуа узнала, что Дональд Ирль тоже в Дайе, ее замутило от страха. Она превозмогла саму себя, чтобы не показать виду Корри. А что, если он снова захочет овладеть ею? Она постаралась успокоить себя мыслью о том, что Дональд приехал за Корри. Это ее он преследует, изнывая от похоти. А она, Ли Хуа, только орудие в его руках.

За стенами палатки свистел ветер, холодный воздух проникал в щели, и, несмотря на горящую печку, было холодно. Корри сладко потянулась во сне и перевернулась на другой бок.

Ли Хуа понемногу перестала дрожать и заснула. Ей снилось, что она сидит внутри сундука и пытается открыть крышку, но та не поддается. Сквозь сон она услышала странный, леденящий душу грохот. Девушка затаила дыхание. Когда-то в своей жизни она уже слышала такой звук. Ну конечно, это песок. Тонны песка, тяжелее которого ничего нет на свете.