Она вспомнила про Эвери. Где он сейчас? Все ли с ним в порядке? Обрадуется ли он, когда увидит Корри и узнает о ребенке? Ну конечно, как же может быть иначе. Ведь он же написал в письме, что любит и хочет жениться на ней?

Корри поднялась и вернулась к мыслям о еде. Она решила открыть банку консервированного молока и приготовить немного овсяных хлопьев. С этим-то уж она как-нибудь справится.

В то время, как Корри искала в мешках овсянку, к ней подошел высокий парень в красной клетчатой куртке. Он был бородат, как и большинство чечако, которые не знают, как опасно носить бороду на суровом морозе.

– Эй, а ты девчонка с норовом!

Корри оглянулась.

– Нет у меня никакого норова!

Он засмеялся.

– Ну да, я сам видел, как ты напустилась на эту китаянку со сломанной ногой. Интересно, чего это вы не поделили? Тебе не скучно здесь одной? Я видел, что твой мужчина тоже ушел с ними на Пастушью Стоянку.

Корри заметила, что огромная рыжая борода никак не вязалась с его тонкими, почти птичьими чертами лица.

– Оставьте меня в покое. Я занята.

Корри вдруг почувствовала себя неловко в мужских брюках, обтягивающих бедра и ягодицы, и в белой шерстяной рубашке, которая не скрывала, а наоборот, подчеркивала пышность ее груди. К тому же она распустила волосы, чтобы причесаться, и они рассыпались по спине каштановым водопадом.

– Чем занята? Собираешься готовить еду?

Он хитро глянул на нее.

– Знаешь, что? Хотелось бы посмотреть на тебя в женской одежде, а не в этих грубых штанах. Ты, наверное, здорово смотришься в цветном платье с оборками и глубоким вырезом. Или что вы там носите в дансингах.

Он думает, что она работает в дансинге! Корри чуть не закричала от возмущения.

– Я порядочная женщина и не имею никакого отношения ни к дансингам, ни к другим подобного рода заведениям. Будьте любезны оставить меня в покое.

Она сунула руку в мешок и наугад вытащила пакет. Это оказались сушеные абрикосы. Она поднялась и собралась вернуться в палатку.

– Эй, ты куда?

Но Корри уже вползла внутрь и плотно задернула за собой полог. Она кинула пакет на кровать и села рядом. Корри старалась не дать волю слезам ярости. Каков наглец! Если бы Куайд был здесь, этот тип не осмелился бы даже приблизиться к ней. И вообще, как насчет хваленой старательской этики, о которой Куайд так любит рассуждать? Или Корри не повезло, и она встретила единственного мужчину на Аляске, который слыхом не слыхивал ни о каком кодексе?

Корри открыла пакет и стала жевать сухие абрикосы. В это время полог откинулся и парень юркнул в палатку.

– Что вы здесь делаете?

– Послушай, детка. Если ты спишь с одним мужчиной, чем тебе плохо спать с двумя? Тебя от этого не убудет. И потом, разве ты не собираешься делать то же самое в Доусоне за деньги?

Она швырнула ему в лицо пакет. Он поймал его и улыбнулся.

– Не годится так обращаться с мужчинами. Не сердись, я только хочу развлечь тебя, чтобы ты не чувствовала себя одинокой.

– Я не одинока!

Корри медленно отползала от него. В палатке было мало места для передвижения. Парень на четвереньках крался за ней, как голодная собака за добычей.

– Ну же, иди сюда! Я не причиню тебе вреда. Только приласкаю немножко.

– Оставьте меня! Я вам повторяю, что я порядочная женщина.

Он подползал все ближе. Вдруг одним прыжком он дотянулся до нее и стал жадно срывать одежду.

– Брось болтать. Ты слишком хорошенькая, чтобы быть порядочной.

Корри старалась оттолкнуть его.

– Тем не менее, это так! Если вы сию секунду не уберетесь отсюда, я все расскажу Куайду!

К ее удивлению, у незнакомца при этих словах мгновенно поубавилось решительности, и Корри продолжила в том же духе:

– Вы знаете, что он сделает с вами, если узнает обо всем?

– Что?

– Сначала он вспорет ножом мешки с вашими продуктами, а потом примется за вас!

С каждым словом Корри чувствовала, как в ней возрастает уверенность, а в незнакомце – беспокойство. Ей нравилось быть под защитой, пусть косвенной, сильного мужчины.

– Куайд не щадит тех, кто покушается на его женщин. Он убивает их. Вспарывает им животы и выбрасывает внутренности в снег не съедение волкам.

Парень был в полной растерянности. Ни слова не говоря, он развернулся и выполз из палатки.

Корри стало смешно – каких нелепостей она наговорила этому простофиле! А он испугался и сбежал. Да, но, простофиля или нет, он хотел изнасиловать ее и был близок к этому, потому что звать на помощь было некого. И если бы не упоминание о Куайде…

Корри завернулась в одеяло и, притихшая, обескураженная случившимся, стала с нетерпением ждать возвращения Куайда.