– Билл, я уже не знаю, что и думать!

Теперь уже было заметно, как она дрожит.

Петерсон подошел и обеими руками обнял девушку, крепко прижимая к себе, как отец прижимает ребенка.

В уголках ее глаз блестели слезинки.

Он сказал:

– Я не хотел пугать вас, Соня. Просто хотел объяснить, кого я подозреваю, попросить вас о помощи. Я чувствую, что вы единственный человек, которому можно довериться.

– О помощи, меня?

Он опустил одну руку и предложил ей чистый носовой платок, который девушка взяла и использовала по назначению.

– Спасибо, – сказала она, – но чем я могу помочь? Что мне делать?

– Похоже, что вы нравитесь Сэйну больше, чем кто-либо из обитателей дома, – ответил Билл, откидывая прядку золотистых волос с ее щеки.

– После того как меня чуть было не задушили, – сказала она, – ни у кого нет на мой счет подозрений.

– Хорошо. Может быть, вам удастся преуспеть там, где я потерпел неудачу, и открыть ему глаза.

– Насчет Кеннета Блендуэлла?

– Да.

– Я уже пробовала.

– Попробуйте еще и еще раз. Нам нечего терять.

– Думаю, что нет.

– Я уверен, что Блендуэлл собирается сделать свой ход во время бури.

– Я поговорю с Рудольфом, – ответила она.

– Хорошо. – Он поцеловал девушку в губы, сперва легко, потом сильнее, заставив ее дыхание прерваться.

– Со мной теперь все в порядке, – сказала она.

– Уверены?

– Вполне.

Он окинул ее внимательным взглядом, одной рукой придерживая голову, как скульптор, рассматривающий свое творение, потом сказал:

– Я ни за что не догадался бы, что вы только что плакали.

– На самом деле нет, – ответила она. – Слезинка или две, это не считается. – Девушка улыбнулась.

Он шутливо сделал вид, как будто ослеплен этой улыбкой: закрыл рукой глаза, чтобы избавиться от видения.

– Господи, вот это да! Ну точно луч тропического солнца!

– Или сотни звезд, – саркастически откликнулась Соня.

– И это тоже.

Девушка отвернулась, игриво оттолкнула Билла и вручила ему насквозь промокший платок.

– Я вставлю его в рамку, – сказал он.

– Нет, выстираете.

Билл снова принял серьезный вид.

– Теперь вы уверены, что хорошо себя чувствуете, достаточно хорошо, чтобы пойти к остальным на кухню?

– Да. Мне лучше, но в то же время и хуже. Теперь не стоит ли нам вернуться обратно, пока Бесс не пришло в голову прийти и взглянуть, чем мы тут занимаемся?

Он улыбнулся:

– Я люблю эту старушку, но...

– У нее шутки дурного тона.

Петерсон рассмеялся:

– И это тоже, раз уж вы сами упомянули. Соня направилась к двери.

– Подождите! – окликнул он. Когда девушка повернулась, Билл показал ей на полки с книгами и сказал: – Лучше нам не возвращаться с пустыми руками, или мы действительно подольем масла в огонь. Давайте прекратим сплетни.

Во время легкого ужина и еще дважды, пока все играли в карты (служащие по-прежнему предпочитали держаться вместе, слушать прогнозы погоды и ждать, до каких пор будут усиливаться ветер и дождь), Соня заводила разговор с Рудольфом Сэйном о Кеннете Блендуэлле. Каждый раз реакция оказывалась той же, что и раньше, и она абсолютно не продвинулась в своих попытках убедить телохранителя в виновности соседа; это было все равно что катить в гору валун, который постоянно ускользает из рук.

Раз или два, когда было особенно ясно, что убедить Сэйна не удастся, она ловила отчаянный взгляд Билла Петерсона и ясно понимала, что он при этом чувствует. Каждый раз девушка пожимала плечами, как бы говоря: "Разве я могу сделать больше, чем уже сделала? Я ведь играю в безнадежную игру, разве нет?"

К девяти часам синоптики объявили, что ураган Грета замедлил свое продвижение по направлению к Гваделупе и почти прекратил двигаться – он вращается на одном месте, поднимая на море гигантские волны и создавая вокруг настоящие ветряные водовороты, каких здесь не видели с 1945 года. Влияние этих ветров и волн чувствовалось на всем Карибском архипелаге, особенно в районе Гваделупы, но, по крайней мере, Грета на какое-то время остановилась.

– Может быть, в конце концов, нам и не придется прятаться в ветряном подполе, – с облегченным вздохом заметила Бесс.

– У-у-у, – протянул Алекс.

– Нечего дуться, – откликнулась женщина.

Мальчик сказал:

– Это же нечестно! Мы здесь первый раз оказались в разгар сезона штормов и даже не увидим самого интересного. До этого ураган бывал всего два раза, да и то один раз продолжался час или два. Что может случиться за такое время?

– Разве мы не можем все равно пойти в подпол? – спросила Тина.