Такие люди были весьма опасны для существования системы. Общественный порядок не может поддерживаться в обществе, где царили сильные личности. Источником государственной власти была зависимость людей. Если государство не будет обладать огромной силой, нельзя будет достичь прогресса или сохранить мир и порядок на улицах.

Он мог бы последовать за Доннером и уничтожить его во имя социальной стабильности, чтобы остальные люди не брали примера с художника, но был слишком велик риск, что его могут увидеть. В саду работали два садовника. Из окна могла выглядывать миссис Доннер или кто-нибудь еще. Его могли «засечь» в самый неподходящий момент.

Но самое главное: взволнованный, дрожавший от возбуждения, решивший, что обнаружил нечто важное, что поможет ему больше узнать о Спенсере Гранте, Рой жаждал проверить свои подозрения.

Он вышел из храма, стараясь не наступить на медленно ползущего жука, и повернул в сторону, противоположную той, куда умчался Доннер. Он быстро прошел садом, миновал огромный дом и сел в машину, стоявшую на парковке.

Из плотного конверта, который дала ему Мелисса Виклун, он достал один из портретов Гранта и положил его рядом с собой на сиденье. Если бы не ужасный шрам, лицо Гранта с первого взгляда казалось совершенно обычным. Теперь он знал, что это лицо монстра.

Из того же конверта он достал распечатку информации, которую «Мама» передала ему утром и которую он читал прямо с экрана в отеле несколько часов назад. Он посмотрел на фальшивые имена, под которыми Грант обращался за услугами и платил за них:

Стюарт Пек, Генри Холден, Джеймс Гейбл, Джон Хэмфри, Вильям Кларк, Уэйн Грегори, Роберт Трейси.

Рой вытащил из кармана ручку и переписал список по-своему:

Грегори Пек, Вильям Холден, Кларк Гейбл, Джеймс Стюарт, Джон Уэйн.

Таким образом, у Роя осталось четыре имени из первого списка: Генри, Хэмфри, Роберт и Трейси.

Конечно, Трейси подходило к имени этого ублюдка – Спенсер. Более того, по какой-то причине, которую еще не обнаружили ни «Мама», ни сам Рой, этот проклятый сучий сын со шрамом, наверное, пользовался еще одним именем, в которое входило имя Кэри. Оно отсутствовало в первом списке, но сочеталось с его фамилией – Грант.

Итак, оставались – Генри, Хэмфри и Роберт.

Генри. Наверно, Грант время от времени использовал имя Фонда и имя, заимствованное у Берта Ланкастера или Гэри Купера.

Хэмфри. Наверно, в некоторых кругах Гранта знавали как мистера Богарта. Свое первое имя он, видимо, опять заимствовал у другой звезды давних-давних лет...

Роберт. Обязательно обнаружится, что Грант пользовался именем Митчема или Монтгомери.

Грант так же легко менял свои имена и фамилии, как другие люди меняют рубашки.

Они пытались отыскать фантом, мираж.

Хотя Рой никак не мог доказать это, но он был уверен, что имя «Спенсер Грант» было таким же фальшивым, как и все остальные имена и фамилии. Фамилию Грант этот человек не получил от своего отца, и имя Спенсер не было именем, которым нарекла его мать. Он сам называл себя в честь любимых старых актеров, изображавших благородных старомодных героев.

Его настоящее имя оставалось загадкой, тайной, тенью, привидением, струйкой дыма.

Рой взял в руки компьютерный портрет и начал изучать лицо со шрамом.

В восемнадцать лет эта темная лошадка оказалась в армии под именем Спенсера Гранта. Откуда подросток знал, как создать себе фальшивый образ и получить при этом чистые документы и не попасться с ними? От чего бежал этот таинственный человек в таком раннем возрасте?

Каким образом, черт побери, он был связан с этой женщиной?

Рокки блаженно растянулся на софе, задрав все четыре лапы в воздух, совершенно расслабленный. Его голова покоилась на толстых коленях Теды Давидович. Он с обожанием смотрел на полную седовласую женщину. Теда гладила его животик, чесала ему подбородок и называла его «мой сладенький», «хорошенький», «чудесные глазки» и «такой чудный носик». Она сказала ему, что он маленький пушистый ангел самого Господа Бога, самый прекрасный пес во всей вселенной, великолепный, чудный, хорошенький, обожаемый, – словом, само совершенство. Она кормила его тонкими ломтиками ветчины. Он брал каждый кусочек из ее пальцев так, как это могла бы сделать настоящая графиня, а не простой пес.

Спенсер пил прекрасный кофе, сидя в слишком мягком кресле с кружевными салфеточками на спинке и на ручках. Теда сварила чудесный кофе с корицей. На столике возле его кресла стоял полный кофейник. Рядом в тарелке лежали домашние шоколадные печенья. Спенсер вежливо отказался от импортных английских печений, итальянских галет с анисом, лимонного торта, посыпанного кокосовым орехом, булочки с черникой, имбирных пряников, песочных коржиков и булочки с изюмом. Его настолько утомила бешеная гостеприимность Теды, что он согласился отведать ее печенье, но получил не одно, а целую дюжину, и каждое величиной с блюдце.