– Я попробую.

– Естественно, ты уснешь. Ты ведь хорошая девочка, да?

– Нет.

Дженни это напугало. Но Уолтер не обратил на это внимания. Он словно ждал подобного ответа.

– Ты плохая девочка?

– Да.

– Мне трудно поверить в это.

Фрейя ничего не ответила.

– Ты можешь объяснить мне, почему ты плохая?

– Я ребенок-демон.

– Неужели?

– Да.

– Ты доверяешь мне, Фрейя?

Девчушка заерзала на кушетке, словно хотела проснуться.

– Да.

– Если я смогу доказать тебе, что ты не оборотень, ты поверишь моим доводам?

Долгая пауза.

В коридоре у двери в библиотеку послышались шаги.

Наконец девочка произнесла:

– Да.

– Помнишь, когда волк убил Холликросс? Ты помнишь, когда это случилось?

– В пятницу ночью.

– Очень хорошо. Что ты делала?

– Я была в коме. – Голос девочки больше походил на голос взрослой женщины, чем на голосок семилетнего ребенка. – Я вышла, пока была в коме... И я убила Холликросс.

– Нет, – ответил Уолтер. – И я докажу тебе, что ты ошибаешься.

Он говорил не спеша, с дружеской теплотой.

– Ты не можешь доказать мне это. Потому что это правда, – сдержанно-сухо, словно констатируя непреложный факт, ответила Фрейя.

От тона, которым говорила девочка, у Дженни пробежал мороз по коже.

– Подожди. Я докажу тебе, что ты не права. – Доктор, собираясь с мыслями, помолчал. И затем спросил: – Какой сегодня день недели?

– Понедельник.

– Давай-ка вернемся назад. Растворимся во времени. Видишь, сейчас утро, ты только что проснулась. Какого цвета на тебе пижама?

– Желтая, с голубыми пуговицами.

– Ты зеваешь и потягиваешься, – проговорил, зевая, Уолтер. – Ты трешь глаза, встаешь с постели. Ты смотришь на часы. Какое время они показывают?

Сонным голосом, как будто она и в самом деле только проснулась, девочка ответила:

– Без десяти девять.

Хобарт мягко продолжал:

– Ты припоминаешь, в какое время ты легла спать в воскресенье, да? Ты действительно очень устала, правда? В какое время ты легла в воскресенье?

– Тетушка Кора уложила нас в восемь пятьдесят.

– Какое одеяло?

– Теплое. Хотя середина немного колючая. Оно шерстяное. Мне оно не нравится.

– Ты болтаешь с Фрэнком в темноте, да?

– Да.

– Что ты ему говоришь?

Вот так, с легкостью, доктор вернул ее в прошлую ночь. С большой осторожностью он заставил ее вернуться к пятничному вечеру. К тому моменту, когда она прошла но ступеням наверх.

– На что она похожа? – спросил Хобарт.

– Темная.

– Ты спала?

– Да. Ждала.

Уолтер нахмурился:

– Ждала кого?

– Чтобы тот дух застыл во мне.

– Какой еще дух?

– Демон.

– Нет никакого демона, – мягко настаивал доктор.

– Демон-волк.

Хобарт взглянул на Дженни, покачал головой. Казалось, он вообще не ожидал ничего подобного. Левой рукой он потер нос, о чем-то размышляя. Через несколько секунд он задал очередной вопрос:

– Ничего подобного не было. Тебе все приснилось. Ты спала. Там ничего не было, только темнота, правда же? Не ври мне, Фрейя. Не было никакого духа-волка, правда?

– Был.

Доктор снова помолчал, собираясь с мыслями. И решил поддержать игру ребенка, чтобы посмотреть, насколько она доверяет ему:

– Расскажи-ка мне о том духе-волке, Фрейя? На что он был похож?

– Он был внутри меня. Он целиком помещался во мне. Но когда я спала, он вылетал. Точнее, медленно выползал из меня. Вы бы его не увидели, если бы были там. Он выходил из дому и какая-то часть меня уходила с ним.

– Куда вы отправлялись?

– В лес. В лес, в темноту. Он отращивал себе шкуру, морду и лапы, чтобы бегать.

– Отращивал? Как это? Откуда?

– Из тумана, – ответила Фрейя. Голос девочки звучал слабо, отрешенно, словно шел из каких-то глубин внутри нее.

– Но это же глупости, правда? – Доктор усмехнулся, создавая желаемое настроение.

Дженни подумала, что Уолт просто великолепен. Он способен совладать с чем угодно – каким бы ужасным и необъяснимым оно ни было. Вот бы сесть к нему поближе. Тогда бы не было так зябко и так жутко.

– Это не глупости, – возразила Фрейя.

– Но как же он мог создавать себе плоть и кровь из тумана?