— Салли Берк?

— Кажется, да. Черт бы ее побрал! Элен организовала все это таким образом, что мне пришлось за Салли ухаживать. Она не уродина, но между нами не было ничего общего, и, кроме того, я хотел поговорить с Элен. А та весь вечер протанцевала с братцем Салли. Я всегда подозрительно относился к мужчинам, которые хорошо танцуют.

— Расскажите мне поподробнее об этом братце. Очень может быть, что он-то мне и нужен.

— Он мне показался довольно неприятным типом. Впрочем, может быть, это было вызвано ревностью. Он моложе меня, здоровее и гораздо привлекательнее. И Элен, кажется, нравилась его болтовня, которая мне казалась абсолютно бессмысленной — исключительно о лошадях, машинах и карточных играх. Как такая образованная женщина, как Элен, могла увлечься таким человеком?.. — Он устало замолчал.

— Они были любовниками?

— Откуда я знаю? Она не говорила мне.

— Но вы ведь знали свою жену.

Он закурил еще одну сигарету.

— Я бы не сказал, что они были любовниками. Они вели себя, как друзья. Конечно, она кокетничала с ним, чтобы уязвить меня.

— За что же?

— За то, что я был ее мужем. Вот именно что был. Мы с Элен расстались не очень мирно. Я пытался восстановить наши отношения в Рено, но ее это нисколько не интересовало.

— Из-за чего вы развелись?

— Из-за того, что довлело над нашим браком с самого начала. — Его взгляд был устремлен мимо меня на дом, где без чувств лежал Эрл Хоффман, придавленный воспоминаниями о прошлом. — Эта трещина со временем все углублялась и углублялась. У каждого из нас были свои недостатки. Я не мог удержаться от придирок по отношению к ней, а она не могла удержаться... от того, что она делала.

Я слушал молча. В разных концах города зазвонили колокола.

— Она была шлюхой, — произнес Хагерти. — Университетской шлюхой. А развратил ее я, когда она была еще девятнадцатилетней девочкой. Потом она продолжила уже без моего участия. Под конец она даже брала деньги.

— У кого?

— У мужчин, естественно. Моя жена была порочной женщиной, мистер Арчер. Но я сам виноват в том, что она стала такой, поэтому не мне ее судить. — Его глаза болезненно блестели от горя. Оно то накатывало на него, то отступало, и это впрямую отражалось на правдивости его слов.

Мне было жаль его, и все же я спросил:

— Где вы были в пятницу вечером?

— Дома, в нашей... в своей квартире.

— Вы можете доказать это?

— Об этом свидетельствуют проверенные мною студенческие работы. Они были сданы мне в пятницу, а вечером я их проверял. Надеюсь, вы понимаете, что я не смог бы слетать в Калифорнию и обратно?

— Когда совершено убийство женщины, вполне естественно спросить у ее бывшего мужа, где он находился в это время. Абсолютно логично.

— Я вам уже ответил. Можете проверить, если хотите. Но уверяю вас, что вы только сбережете время и силы, если примете мои слова на веру. Я был с вами абсолютно честен.

— Я вам очень признателен за это.

— Да, но теперь вы вместо признательности обвиняете меня...

— Мой вопрос еще не является обвинением, мистер Хагерти.

— Он имел именно этот оттенок, — раздраженно и горестно произнес он. — Я думал, вы подозреваете человека из Рено.

— Он лишь один из подозреваемых.

— А я другой?

— Может, прекратим это?

— Вы первый начали.

— Вот я и заканчиваю. Возвращаясь к человеку из Рено; вы помните, как его звали?

— Конечно, мы были представлены друг другу, но я не помню его фамилию. Женщины называли его Джудом. Не знаю, настоящее это имя или прозвище.

— Почему вы назвали его названым братом миссис Берк?

— Потому что они не были похожи на брата и сестру. Они вели себя друг с другом, скорее, как... ну, близкие друзья, участвующие в спектакле Элен. Например, я заметил несколько понимающих взглядов, которыми они обменялись.

— Вы не могли поподробнее описать мне мужчину?

— Попытаюсь. Хотя у меня не очень хорошая зрительная память. Я лучше воспринимаю на вербальном уровне.

Однако при помощи наводящих вопросов ему удалось нарисовать внешний облик моего героя: около тридцати двух — тридцати трех лет, рост около шести футов, вес около ста семидесяти пяти фунтов; крепкий, подвижный, со своеобразным обаянием; редеющие черные волосы, карие глаза, шрамов нет. Одет был в светло-серый шелковый костюм и черные ботинки в итальянском стиле. Насколько понял Хагерти, работал этот Джуд в одном из игорных домов в районе Рено.

Надо было ехать в Рено. Я посмотрел на часы — было около одиннадцати, к тому же я выиграю время, так как полечу на запад. Мне еще надо было поговорить с вдовой Люка Делони, если удастся ее найти, и попасть в Рено не слишком поздно.

Я вернулся в дом вместе с Хагерти, позвонил в аэропорт и заказал билет на вечерний рейс. После позвонил миссис Делони. Она была дома и согласилась меня принять.

Берт Хагерти предложил подвезти меня к ней, но я посоветовал ему остаться с тестем. Храп Хоффмана, словно сдавленные рыдания, разносился по всему дому, но он мог проснуться в любую минуту и снова начать буйствовать.