Думаю, он врал. Но все могло быть еще сложнее. Есть люди, которые считают всю жизнь наказанием за один только факт своего рождения. Похоже, лицо Бегли было отмечено именно этим тавром.

— А как вы думаете, что случилось с миссис Кинкейд? — произнес он.

Вопрос был намеренно задан формальным безучастным тоном, словно его не интересовал ответ.

— Я надеялся, что, может быть, у вас есть какие-нибудь предположения. Уже три недели о ней никто не имеет сведений, и мне это не нравится. Девушки, конечно, зачастую ударяются в бега, но только не в медовый месяц и не от любимых мужей.

— Она любит его?

— По крайней мере, он так думает. Какое она на вас произвела впечатление? Не была ли в подавленном состоянии?

— Не сказал бы. Она очень удивилась, увидев меня.

— Поскольку вы давно расстались?

Он ухмыльнулся:

— Не надо расставлять мне ловушек. Я ведь вам сказал, выяснилось: она не моя дочь. Она меня видела впервые.

— О чем же вы с ней разговаривали?

— Мы не разговаривали. — Он помолчал. — Ну, может быть, я задал ей несколько вопросов.

— Например?

— Кто ее отец? Кто мать? Где она родилась? Она сказала, что в Лос-Анджелесе, что ее девичье имя Долли, как-то там, не помню. Родители умерли. Вот и все.

— Маловато.

— Ну, я ведь пробыл у нее минут десять — пятнадцать.

— Портье сказал — час.

— Он ошибся.

— Или вы ошибаетесь, мистер Бегли. Иногда время бежит очень быстро.

Он уцепился за это предположение:

— Может, я и правда пробыл дольше, чем мне показалось. Теперь я припоминаю, она хотела, чтобы я дождался ее мужа. — Взгляд его оставался спокойным, но я заметил в них легкий блеск. — Он все не приходил, ну я и ушел.

— Вы не предлагали ей встретиться еще раз?

— Нет. Ее совершенно не заинтересовала моя история.

— А вы рассказали ей о себе?

— Ну, естественно, не о себе, а о своей дочери. Я ведь уже говорил вам.

— Я это не уловил. Вы сказали, что вас не было здесь десять лет. Где вы жили это время?

— В основном, в Новой Каледонии. Добывал хромовую руду. Прошлой весной рудник был закрыт, все отправились по домам.

— И теперь вы ищете дочь?

— Конечно, это естественно.

— Чтобы она стала подружкой невесты на вашей свадьбе? — Я специально хотел досадить ему, интересно было, как он отреагирует.

Он не проронил ни слова.

— А что случилось с вашей женой?

— Она умерла. — Его глаза забегали. — Послушайте, что вам от меня надо? Потерять всех близких довольно тяжелая штука, не будем ворошить прошлое. — Трудно сказать, был ли искренним этот взрыв жалости к самому себе: такое состояние всегда отдает фальшью.

— Это, конечно, ужасно — потерять семью. Но, с другой стороны, на что вы могли рассчитывать, уезжая отсюда на десять лет?

— Я уезжал не по собственной воле. Меня вынудили обстоятельства.

— Это вы ей и рассказали? Ничего себе!

— Все еще гораздо страшнее, но не будем углубляться в подробности. Вы мне все равно не поверите. Да и никто не поверит.

— Ну отчего же? Попробуйте.

— Это займет слишком много времени. Думаю, у вас найдутся более полезные занятия, чем болтовня со мной.

— Например?

— Вы же сказали, что исчезла девушка. Ищите ее.

— Я думал, вы мне поможете. Я и сейчас продолжаю так думать, мистер Бегли.

Он опустил голову. Ноги у него были обуты в гуарачи.

— Я рассказал все, что мне было о ней известно. Не надо мне было вообще ходить в эту гостиницу. О'кей, это была моя ошибка. Но за ошибки у нас еще не вешают.

— Вы уже упомянули об убийстве, теперь о повешении. В чем дело, старина?

— Это так, к слову. — Казалось, уверенность понемногу покидала его. — Вы что, думаете, я убил ее? — произнес он, повысив голос.

— Нет. Я думаю другое. Между вами что-то произошло или вы ей что-то сказали, что заставило ее так скоропалительно исчезнуть. Попробуйте вспомнить.

Он начал медленно и непроизвольно поднимать голову и уставился на солнечный диск. Борода задралась и обнажила бледную тощую шею. Мне показалось, что все это время истинное его лицо было скрыто плотной маской, подобной тем, что носили древнегреческие актеры.

— Нет. Ничего такого я не говорил.

— Вы не, ссорились?

— Нет.

— А почему она впустила вас в номер?

— Наверное, заинтересовалась моей судьбой. Я сначала позвонил ей и сказал, что она похожа на мою дочь. Это была просто глупость. Как только я ее увидел, сразу понял, что ошибся.