Шрифт:
— Нормально.
Баянов понял: другого от колючей телки не добьешься, сейчас она — комок нервов, сжатых в тугой клубок. В центре этого клубка — недовольство собой, обида на вербовщика. Распустить этот клубок, ослабить может только время. К сожалению, времени не было, предстоящая работа группы требует особого внимания к ее руководителю.
— Ладно, отложим разговор. Тем более, он — не телефонный. Как-нибудь созвонимся встретимся, потолкуем… Владимир дома?
— Нет, — еще более сухо ответила Банина. Она знала, что непривычное
имя Владимир — как бы кличка Собкова. — Ушел по делам…
— Ага, значит, все же, по делам! — обрадовался Баянов. — Молоток, мужик, с понятием и… дисциплиной. Возвратится передай: завтра в десять утра ожидаю по известному ему адресу. Без опоздания. Только не забудь, пожалуйста.
— Не забуду.
Фээсбэшник несколько минут помолчал. Будто надеялся на то, что бывший стажер отмокнет. Тогда можно продолжить беседу. Ведь Банина должна понимать, что от нее требуется максимально полная информация. За которую расплачиваются семейным счастьем, меблированой квартирой, безопасностью.
Так и не дождался.
— Ну, что ж, ладно… Появится что-то новенькое — позвони по
известному тебе телефону… Будь здорова.
В трубке — короткие гудки, властные и насмешливые.
Ксана забыла о кипящем бульоне, необходимости прибраться. Она снова опустилась на кухонный табурет, положила на сложенные руки кудрявую голову. Задумалась.
В таком состоянии и застал ее Александр, вошедший вместе с Татьяной Викторовной и Поленькой в прихожую.
— Ксана? Где ты, девочка? Спишь?
— Нет, не сплю, — очнулась Банина. — Просто задумалась.
— Тогда очнись и принимай гостей. Знакомься. Моя квартирная хозяйка из Одессы вместе с дочкой — моим большим другом. Размещай, пои, корми. Они у нас поселятся…
Радости, конечно, маловато: в двух комнатах, фактически, две семьи. Туалет, к примеру, совмещенный — хоть очередь с утра занимай, кухня
— крохотная, кушать придется тоже по очереди. Комнаты проходные — немалое неудобство!
Но Ксана отбросила крамольные мысли, забегала, заволновалась. Чистое постельное белье, банные полотенца, мыло, мочалки. На ходу поцеловала гостью, потормошила неулыбчивую девчонку.
Гости заперлись в ванной, борщ издавал умопомрачительные запахи, сосиски опущены в кипящую воду.
— Сашенька! — тихо позвала Банина мужа.
Владимир — для внешнего применения, для внутреннего — Александр.
— Сейчас, повелительница, переоденусь и прибегу.
Появился в спортивном костюме, худощаваый, с сильной выпуклой грудью, на которой Ксана так любит спать. В узких глазах сверкают, перемигиваются насмешливые огоньки, губы сложены в любящую улыбку. Красивый у нее муж. Вот только немного портит красоту горбатый нос. Впрочем, для мужчин внешность — не самое главное. Надежность, душевность, верность — основные достоинства сильного пола.
— Слушаю, королева! И — заранее повинуюсь!
Обычно Ксана охотно идет навстречу мужской ласке, сама прижимается и откидывает голову с закрытыми глазами и приоткрытым ртом. На этот раз отвела в сторону сжатые губы.
— Подожди, Сашка, сейчас — не до любви… Забыл — у нас гости? Но не только это…
— Что случилось?
— Звонил твой мененджер. Завтра в десять ожидает тебя в условленном месте, — прошептала Ксана, испытующе глядя на мужа. — Что-нибудь серьезное?
— Ерунда, — деланно засмеялся киллер. — Не терпится боссу узнать: устроился ли я на работу, сколько буду получать… Кажется, решил избавиться от настырного иждивенца.
Ксана сделала вид — поверила.
На самом деле, вызов руководителя спецгруппы на конспиративку был вызван далеко не безгрешными причинами. Куратора вызвали к начальнику отдела…
Глава 9
— Присаживайтесь, Николай Семенович, — благожелательно обратился к капитану обычно сухой и строгий полковник.
Баянов скромно присел на край стула, стоящего подальше от письменного стола шефа. Когда Фломин обращается официально — предстоит обычная операция либо простое поручение. Когда — по имени-отчеству, ожидай либо нагоняя, либо опасного задания.
Полковник пересел ближе к подчиненному. Глаза-буравчики принялись высверливать в Баянове дырочки-шурфы. Будто извлекали «образцы» мыслей, передавали их на встроенный в Грызуна компьютер. Для анализа и выработки соответствующих решений.
— Слушаю вас, Юрий Львович?
Минутное молчание. Будто Фломин либо не решается на откровенность, либо подбирает наиболее доходчивые слова.
— Срочно понадобились ваши подопечные… Надеюсь, с ними — порядок?
— Видите ли, товарищ полковник…