И — другие кадры. Платежные ведомости с цифрами, отображающими должностные оклады капитана: сегодняшние и возможно завтрашние. Ярко светятся майорские погоны.

Что выбрать?

— Как проходит подготовка? — Фломин очистил стол от папок. Будто приготовил место для капитанского донесения. — Кто уже задействован и кого собираетесь задействовать дополнительно? Чем занимается Пуля?

Четкие вопросы, будто строчки в анкете, которые в конечном итоге определят профпригодность капитана. Баянов предпочел начать с ответа на последний.

— Собков ликвидировал авторитета, знающего его прошлое. Заодно освободил моего сына. Сейчас я разрешил ему убрать еще одного. Ушатого. После этого он сосредоточится на выполнении известного вам задания. По моему мнению, в намеченной операции примут участие, кроме Пули, два боевика: Щедрый и Доска. Прикрытие — семья Виковых. Предварительная беседа с Пулей по поводу операции состоялась. В принципе, реакция положительная…

— Почему «в принципе»? — резко перебил полковник. — Имеются сомнения?

Можно подумать, что Фломин недавно на свет народился. Неужели не понимает: Собков обладает удивительным нюхом, за версту чует грозящую ему опасность. Говорить с ним — сплошная мука. Упрется рогами, набычится, танком не собьешь. И задает такие острые вопросы — впору порезаться.

— Юрий Львович, вам ведь известен сложный характер Пули, — с вежливой укоризной тихо проговорил Баянов. — Пока не обдумает, не ощупает со всех сторон — слова не скажет.

Полковник задумался. Заходил по кабинету. Попутно поправил томики мемуаров, заменившие в шкафу сочинения Ленина, провел пальцем по графину с водой. Будто стер пыль.

— Ну, что ж, психологическая проработка операции — ваша задача. Уверен

— справитесь. Теперь о конкретных участниках. О Щедром стоит подумать, но окончательное решение — после консультации с генералом. Виковы — резерв. На сегодня — непосредственные исполнители: Пуля и Доска… Более тщательно проработайте маскировку операции… Когда окончательные переговоры?

— Обещал в конце недели.

— Терпит… После завершения операции… Вам все ясно?

Баянов поколебался. Жесткий взгляд полковника подстегивал его, не оставлял времени для размышления.

— Нулевой вариант, — с трудом удерживаясь от нервной дрожи,

проговорил он.

— Точно… Исполнители?

— Доска… Завершение — Виковы.

Нулевой вариант — физическое устранение. «Завершение» — ликвидация самих киллеров.

— Почему не задействовать Банину? Бытовуха — отличная маскировка!

Баянов представил себе Ксану, стреляющую в голову мужа и внутренне содрогнулся. Не по причине жалости — просто не вписывается Ксана в образ «киллерши».

— Она никогда на это не пойдет! — твердо, слишком твердо, возразил капитан. — Они любят друг друга…

— Хм, значит, любят? — рассмеялся полковник, будто услышал забавный анекдот. — Все же проработайте и эту возможность.

Чурка с дырками для гляделок, про себя ругался Баянов, покинув кабинет Фломина. Любовь, дружба, непризнь, короче, все человеческое для него одни только средства для достижения поставленной цели. Готов все испоганить, облить нечистотами.

Разве, на самом деле, пока не поздно, прихватить с собой сына, выправить загранпаспорт с визами и — адью, дорогие, черт бы вас драл, начальнички! Документы — не проблема, друзья помогут. Выбраться посложеней, но и здесь имеются «окна». Поможет Клименко из украинской Беспеки. Не откажется подставить плечо. Только не надо открываться. Сказать: по заданию руководства. Какого — не имеет значения. Хохлу не интересно.

Сколько уже раз в голове фээсбэшника мелькали подобные мысли и каждый раз он не решался на последний шаг. Кажется, сейчас основательно припекло.

В своей комнате — слава Богу, напарник сейчас в отпуску! — Баянов раздраженно швырнул на подоконник коричневую папку с тисненной надписью «На доклад». Залпом выпил стакан газировки и склонился над столом. Ладонями сжал ноющую голову… Приговоренный к смерти киллер — спаситель сына… В дурном сне не приснится!… Майорские погоны, карьера… Повышенный оклад… Неминуемая ликвидация… Бегство за рубеж…

Короткие фразы выпрыгивали в голове на подобии мишеней в тире. Баянов «сбивал» их прицельными выстрелами. Они упрямо торчали перед ним. Ехидно покачивались.

Судьба Пули предрешена. Ни Бог, ни Сатана ему не помогут. Тем более, бессилен его куратор. Который, наверняка, тоже приговорен… Что еще говорил Грызун? Ах, да, попытаться не просто ликвидировать Пулю — замаскировать ликвидацию «бытовухой».

Машинально снял трубку и набрал знакомый номер.

Банина ответила сразу. Будто сидела рядом с аппаратом, не сводя с него ожидающего взгляда.