Баянов ограничился молчаливым кивком. Говорить не было сил. Дескать, ты не ошибаешься, благодарность присуща даже безмозглым животным, тем более, мыслящим существам.

— Пойдем дальше, — ровным размеренным голосом продолжил Собков. — Добрыми поступками хвастаться не принято, но все же скажу. Если бы я не рисковал своей и без того не раз продырявленной шкурой, лежал бы твой Петька где-нибудь в лесу, забросанный валежником. Или — ошибаюсь?

— Нет, ты прав, — хрипло ответил Баянов. — Но какое отношение…

— Самое прямое! Я не просил и не прошу за благородный поступок деньги. Или — слезливых об"ятий. Но ту малость, которую требую, ты обязан выполнить.

— Что за малость? — все так же хрипло спросил капитан. — Все, что в моих силах…

— В твоих, Коленька, в твоих, — умиротворенно заверил Александр. — Первая малость — убери с моего пути своих вонючих шестерок. Не дай Бог, пришибу. Вторая — организуй мне, Ксане Баниной и нашей приемной дочке Поленьке французские визы. Временные или постоянные — как говорят в Одессе, без разницы. Третяя — купи билеты на самолет до Парижа. Правда, это могу сделать и сам, но ты — надежней… Вот и все мои просьбы. Разве это не мизер по сравнению со спасением твоего сына?

— Мизер, — согласился Баянов. — Ты рассчитываешь выбраться из России невредимым?

— Еще как рассчитываю! — беззаботно расхохотался терминатор. Теперь — бывший. — А кто мне может помешать? Твой топтун-пенсионер? Или продавщица бананов? Или мамаша с младенцем?… Пойми, Николай, ежели понадобится — расчищу дорогу. С кровью, с мертвяками, но расчищу. Ты ведь изучил мою биографию, сам должен понимать… Впрочем, конечно, можешь собрать всех ментов, сыскарей, омоновцев, альфу, бету, гамму. Задавить меня с одним единственным стволом. Но представь себе скольких я прихвачу с собой в ад?

— Представляю, — машинально согласился Баянов. — Только зря ты накачиваешь давление…

— Ты прав — зря. Поговорим, как деловые люди. Поверь, тебе и твоему начальству гораздо выгодней выпроводить меня из России. Живым и невредимым. В свою очередь, обещаю больше к вам не соваться. Хочешь, дам полписку?

Баянов в сотый раз протер стекла идеально чистого пенсне. Поправил модные усики. Походил по комнате. Возвратился на покинутое место, наклонил голову.

— Ладно, так и быть… Через три дня получишь документы и билеты. Даст Бог, мы с тобой больше не увидимся…

— Дай Бог, — зловеще повторил Собков…

Александр не поверил в искренность капитана — слишком быстро тот согласился. По дороге в Куликово снова и снова анализировал каждое слово, каждый жест, каждую гримасу теперь уже бывшего куратора. Если Баянов фальшивит, то от него можно ожидать любой пакости. А он явно хитрил.

Вообще-то, первую «малость» он, кажется выполнил. На улице не было

ни одной подозрительной личности. Гоняли мяч малолетки, еще не познавшие

мерзость жизни. Плелась в ближайший магазин несчастная бабка. Пил прямо из

бутылки оборванный бомж. Все они не обращали внимания на Александра,

каждый занимался своими проблемами.

Что же задумал хитроумный мененджер?

Только под"езжая к поселку, Собков неожиданно прозрел. Нет, его не станут немедлено отстреливать, отравлять либо взрывать. Слишком это опасно для Службы безопасности. Ее сотрудники не привыкли засвечиваться, орудуют чужими руками и только тогда, когда есть на кого столкнуть очередное убийство.

Невольно вспомнился Дальний Восток, комната в доме примыкающем к площади, прижавшийся к стене бледный до синевы Летун. Если бы не интуиция киллера, всегдашняя его настороженность и недоверие — лежать бы ему в крови перед корреспондентами и операторами.

Скорей всего и сейчас нужно ожидать нечто подобное.

Интересно, кого изберут на роль киллера? Щедрого? Мужик умелый, деловой, классный снайпер. Все при нем. Нет, не его. Ибо у «рыболова» есть что-то неуловимое, препятствующее подлости.

Семью Виковых? Новички, ничего еще не знающие, не научившиеся ориентироваться в сложной столичной обстановке. Ни один журналист не поверит в их причастность к убийству терминатора. Именно поэтому их кандидатуры отпадают. Наверняка в кабинетах Лубянки решили не просто убрать непокорного руководителя сверхсекретной киллерской группы, но и списать на него множество еще нераскрытых преступлений.

А вот над кандидатурой Доски следует призадуматься. По одной причине: отстреливать сверхснайпера слишком опасно, не дай Бог промахнется киллер — он нагромоздит гору трупов. Лучше — тихо, мирно.

Правда, придется отказаться от раскрутки по телеку и в газетах убитого терминатора. Обидно, конечно, зато — безопасно. Неизвестные преступники подложили под машину мину с дистанционным управлением. Трагическое происшествие на дороге, повлекшее гибель молодой семьи. Горестные всхлипывания газет и рыдания по телевидению. Следствие ведется, создана специальная бригада. По горячим следам выявлен возможный участник теракта, но при аресте, к сожалению, оказал сопротивление и погиб.